Что известно о внебрачных детях муравьева апостола

Детские годы графа Муравьева-Амурского

Детство веселое,детские грезы Только лишь вспомнишь — улыбка и слезы…»

И.С. Никитин 1858 г.

Служивый народ говорил, что могущественней Муравьева в Сибири никого нет. Но это будет потом, а пока детство будущего преобразователя Сибири окутано покоем размеренной жизни родовой усадьбы и согрето любовью матери Екатерины Николаевны Муравьевой: « Детушки наши гуляют оба в саду. Николушка роется лопаточкой и что-то садит, а Валерочку возят в колясочке. Валерочка страсть как брата любит, который его точно бережет и забавляет. И сказать не могу маменька, что тогда делается с моим сердцем»,- писала она свекру и свекрови.

Когда и где это было, в каком царстве-государстве, в каком веке? Вселенская материнская любовь живет, не зная времен и пространств. У нее одно жилище-душа. Видимо, быть лопаточке вечным символом познания мира, а грузу ответственности за младшеньких быть вечной участью старших.

Мне удалось найти два редких эпизода, связанных с детством Муравьева-Амурского. М.А. Корф в двухтомнике «Жизнь Сперанского» пишет, что в 1814 году новгородский губернатор Николай Назарьевич Муравьев вместе со старшим сыном навещал в сельце Великополье Михаила Михайловича Сперанского — это и был пятилетний будущий губернатор территории равной трети всего Российского государства.

28 августа 1817 года Никита Михайлович Муравьев писал своей матери Екатерине Федоровне: «В Новегороде я провел двое суток довольно приятно. У Николая Назарьевича старший сын удивил меня своим прилежанием- он читал записки Головнина и сказал мне, что это не первый раз». В это время Николаю Муравьеву было всего 8 лет. А читал он, скорее всего, захватывающие записки Василия Михайловича Головнина о его кругосветных плаваниях и пленении в Японии.

«Я был очень маленький и легкий, и большой шалун», — говорил о себе генерал-губернатор граф Муравьев-Амурский своему малолетнему племяннику Валериану, который, затаив дыхание, слушал рассказы знаменитого дяди о боевых подвигах и детских проказах.
Взять хотя бы историю с вишнями- Николай Назарьевич каждое воскресение выдавал своим сыновьям Николаю и Валериану по 60 вишен, чтобы их хватило на 6 дней до следующих выходных, но братья съедали вишни в тот же день. Строгий папенька об этой хитрости, конечно, не догадывался.

В числе шутливых рассказов Муравьева-Амурского был и случай, когда младший брат Валериан, которому было десять лет, увидел у дверей царских покоев темнокожих слуг, «страшно испугался и убежал».

Душа «Николушки» осиротела в 10 лет, когда не стало любимой матушки. Сестра Н.Н. Муравьева-Амурского Екатерина вспоминала: « Однажды родители поехали на обед к дедушке, и оттуда Екатерину Николаевну привели уже под руки. через некоторое время кто-то из домашних сказал: «Какая барыня бледная. Она померла». Мы спрашивали: «Где мама?». «Она у Бога» — ответили нам. Старший брат Николай плакал».

После смерти Екатерины Николаевны у Николая Назарьевича Муравьева на руках остались два сына Николай и Валериан, три дочери и грудной младенец сын Александр. Их взяли под свою опеку сестры Николая Назарьевича -сначала Елизавета Назарьевна, затем Ольга Назарьевна, о которой сестра Н.Н. Муравьева-Амурского Екатерина напишет, что она была им как «вторая мать, истинная благодетельница». Летом дети жили в деревнях Ратчино и Бор, принадлежащих Николаю Назарьевичу. Зимой они уезжали в Новгород.

Старшие Николай и Валериан для продолжения домашнего обучения были отданы в частный пансион Годениуса.

После окончания пансиона Годениуса братья Муравьевы были определены в Пажеский корпус. На выставке, посвященной 500-летию рода декабристов Муравьевых и Муравьевых-Апостолов, из фондов Центрального государственного военно-исторического архива были представлены уникальные архивные документы: «Письмо А.А. Аракчеева А.Н. Голицыну об определении в Пажеский корпус старших сыновей Николая Назарьевича Муравьева Николая (9 лет) и Валериана (7 лет)», а также «Копия письма Николаю Назарьевичу Муравьеву от П.М. Волконского о помещении его сыновей в Пажеский корпус от 10 июля 1822 г.».

Смышленый, умеющий четко и быстро выражать собственные суждения Николай Муравьев в 10 лет был приставлен камер-пажом к Великой княгине Елене Павловне. Имея хорошую подготовку домашнего и пансионского воспитания, в 15 лет он был произведен в фельдфебели.

Выпускникам Пажеского корпуса выдавался белый Мальтийский крест и кольцо, наружная часть которого была из стали, а внутренняя из золота. На кольце была надпись как олицетворение девиза древнего Рыцарского ордена: «Ты будешь тверд как сталь и чист как золото». На внутренней стороне кольца указывался номер и год выпуска.

В книге О.Р. Фреймана, собравшего и издавшего биографии пажей за 185 лет, Николай Муравьев значится под №1108. В Пажеском корпусе была традиция — на белых мраморных досках каждый выпускной год записывать имена, как пишет О.Р. Фрейман, «отличнейших воспитанников». Иногда было два имени.

В 1827 году имя было одно — Николай Муравьев. В книге О.Р. Фреймана в алфавитном списке он значится первым. Изображение буквы «М» имеет символическое значение, связанное с Муравьевым-Амурским. Буква оформлена в виде пограничного столба, столба из морского каната, карты, якоря, шпаги. По окончании корпусов большая часть пажей становилась офицерами, в основном, гвардейских полков.

Репутация офицера в огромной степени зависела от того, как он вел себя в бою. 18-летний Муравьев поступил на службу прапорщиком в лейб-гвардию Финляндского полка. В боевой путь новобранец Муравьев взял письмо отца бывшего моряка: « Здесь посылаю тебе 100 рублей на штиблеты и в запас. Но помни, милый друг, пословицу: «береги деньгу на черный день». Ничего нет возвышеннее, как сердцем быть богаче своего кармана. я вечно твой отец и друг. Н. Муравьев».

Да, такие напутствия и в наше время не помешали бы. В письмах отец называет сына «милый мой, Николя». Интересно, что Муравьев-Амурский начал службу в батальоне флигель-адьютанта А.Ф. фон Моллера, который впоследствии стал мужем младшей сестры Муравьева-Амурского Екатерины. Сейчас в здании Пажеского корпуса находится Санкт-Петербургское Суворовское военное училище.

Читайте так же:  Стандартный вычет матери одиночки

О детских годах Муравьева-Амурского свои воспоминания оставила его младшая сестра Екатерина. Детство она называет прекрасной порой жизни. Суббота и воскресение для младших детей были самыми «любимыми днями», потому что в эти дни из Петербурга в Новгород или в деревню приезжали Николай Назарьевич вместе с Николаем и Валерианом.

Екатерина пишет, что в Петербурге у них был «собственный, огромный в четыре этажа» дом. Для детей комнаты были большие, удобные, нарядные, просторные, где им можно было «бегать, играть и резвиться». Комнаты Муравьева-Амурского и его братьев, располагались на нижних этажах. Во время наводнения 1824 года все домашние были обеспокоены возможным затоплением, но, к счастью, Николай и Валериан были в это время в Пажеском корпусе.

Младшие дети всегда с нетерпением ждали субботы, когда в четыре часа должны были приехать Николай и Валериан. Радость при их встрече, как писала сестра Муравьева-Амурского, была «не выразима, рассказы, расспросы. играли во всевозможные игры, даже в солдаты, бегали и веселились райски. так протекала наша детская жизнь несколько лет сряду весело и беззаботно». От старших не отставал и пятилетний Александр.

Сестры были счастливы, что теперь не будут расставаться с отцом и братьями, которых, как пишет Екатерина, они «любили всей силою нашей детской души». Она вспоминает, как от радости они, едва проснувшись, уже пели песни.

Безмятежная жизнь в Петербурге была наполнена разнообразными событиями. Семейство часто выезжало в Петергоф на гулянья и царские праздники. Размещались Муравьевы в кавалерственном доме, положенном Н. Наз. Муравьеву по статусу.

Рассказывая о старших братьях, Екатерина говорит об их доброте, снисходительности, способности ободрить и поддержать. Думаю, эти черты были воспитаны матерью Н.Н. Муравьева-Амурского Екатериной Николаевной и мачехой Елизаветой Антоновной фон Моллер.

Сестра Муравьева-Амурского пишет, что когда им сообщили: «Знаете-те, ли вы дети, что у вас скоро будет молодая мама, папа наш женится на Betsy Моллер», они спросили: «Какая она, добрая ли?- им ответили: « добрая, молодая и красивая». И это оказалось правдой-Елизавете Антоновне на тот момент было 16 лет, но она относилась к детям Николая Назарьевича как к родным.

Во время первой встречи молодая мачеха « обласкала, расцеловала, подарила красивые куклы и разные игрушки». Новая семья окружила детей Николая Назарьевича любовью и заботой. Сестра Муравьева-Амурского вспоминает о частых поездках к новому дедушке Антону Васильевичу фон Моллер в имение Ораrieнбаум, где даже существовал оркестр музыкантов-моряков.

С особым вниманием к детям Николая Назарьевича относился граф А.А. Аракчеев. Он пригласил сестру Николая Назарьевича Муравьева О.Н. Набокову приезжать с детьми к нему в имение Грузино запросто и в любое время.

Вместе с соседями и с их детьми Муравьевы совершали прогулки на аракчеевском пароходе, где веселились, как пишет Екатерина «по-царски с угощениями всевозможными явствами и лакомствами»- то-то соседям повезло. Однажды детей поставили на скамейку к решетке сада. Оказалось, что мимо должен был проезжать государь Александр Павлович и граф Аракчеев громко сказал: «Вот дети Николая Назарьевича Муравьева».

[2]

Как пишет Екатерина, все были довольны, особенно сестра Николая Назарьевича Ольга Назарьевна. Не каждому выпадала честь — быть представленным императору. Будучи по делам в Новгороде, Аракчеев перед отъездом в Петербург, всегда заезжал и говорил: «Я желаю видеть детей Николая Назарьевича, чтобы привезти ему хорошую весть о них».

О Муравьеве-Амурском его сестра Екатерина пишет с особой теплотой: «Он имел особый дар развеселить каждого. В семье он был любим всеми от мала до велика, иногда он, бывало, мог вспылить, но умел сдерживать себя. Он был шутлив и очень остроумен, приятен в общении как с детьми, так и со взрослыми. Главная его черта-любовь ко всему новому, был храбр, но сознавался, что в начале сражения, слыша свист пуль невольно приседал. Веселость никогда не покидала его как в болезнях, так и в трудные минуты жизни».
Когда я ребенком был, мал
Я солнце в воде уловлял,
И, блестки хватая в реке,
Мечтал сохранить их в руке!
Я жил! Жизнь осилила грудь…
И вновь я хочу зачерпнуть
Тех искр с их чудесным огнем,
Что зыблются в сердце твоем!
К.К. Случевский (1837-1904 гг.)

Что известно о внебрачных детях муравьева апостола

В 1836 году ялуторовская колония декабристов пополнилась — сюда прибыл на поселение Матвей Иванович Муравьев-Апостол. Он родился в родовитой дворянской семье. Его отец, Иван Матвеевич, получил вторую часть своей фамилии от деда — гетмана Данилы Апостола, сподвижника Петра I.

Мать, Анна Семеновна была одной из образованнейших женщин своего времени. Детство будущего декабриста прошло вне России, он жил в Гамбурге и Мадриде (где отец служил посланником), образование получил в одной из лучших школ Парижа. До самого возвращения в Россию от братьев скрывали, что на их родине существует рабство, и понятно, как ошеломило братьев известие о крепостной зависимости.

В 1809 году Матвей Иванович был определен в лейб-гвардии Семеновский полк и сражался под Бородином, Кульмом, прошел Германию, штурмовал Париж. В одном из боев М.И. Муравьев-Апостол был ранен, дважды награжден боевыми орденами. После возвращения из Парижа в 1814 году Матвей Иванович начинает все больше задумываться о судьбах России. Именно война ускорила процесс развития свободолюбивых настроений передового дворянства, недаром именно М.И. Муравьев-Апостол сказал впоследствии: «Мы были детьми 1812 года. Принести в жертву все, даже самую жизнь, ради любви к отечеству было сердечным побуждением. Наши чувства были чужды эгоизму».

И вот 9 февраля 1816 года Матвей Иванович, вместе с братом Сергеем, И.Д. Якушкиным, князем Сергеем Трубецким и двумя родственниками Муравьевыми— Александром и Никитой, участвует в создании первого тайного революционного общества и России — Союза спасения. Цель — спасение отчизны от крепостничества и самодержавия.

Через два года он становится деятельным членом Союза благоденствия. Даже в 1821 году, уйдя в отставку, по-прежнему горячо интересуется делами Северного и Южного обществ.

Весть о восстании на Сенатской площади застает Матвея Ивановича в гостях у брата Сергея, в Черниговском пехотном полку. Тогда же сюда прибыл и третий брат — Ипполит. Братья решают поднять черниговцев против самодержавия. Несколько дней полк кружит по Украине в поисках войск, готовых присоединиться к восставшим. Но 3 января 1826 года у села Трилесы мятежный полк встретили регулярные войска, посланные царем, и картечью расстреляли черниговцев. Сергей ранен. Ипполит, видя, что они терпят поражение, застрелился.

Читайте так же:  Взыскание алиментов на совершеннолетнего ребенка студента

Братья были доставлены в Петербург и заключены в Петропавловскую крепость. Верховный суд отнес их к первому разряду государственных преступников и приговорил к смертной казни. Но в числе пяти был повешен только Сергей Иванович, старшему брату казнь заменили 20-летней каторгой с пожизненным поселением в Сибири.

Форт «Слава» в Финляндии. Затем Шлиссельбургская крепость. И уже отсюда осенью 1827 года Матвея Ивановича доставили в Якутию, в Вилюйск, маленькое сельцо, большую часть которого составляли якутские юрты. Здесь, в полном одиночестве, вдали от товарищей, Матвей Иванович томился три года. Здесь он, первым из декабристов, начал учить детей грамоте, и его юрта была первой школой в Вилюйске. Только через два года по ходатайству сестры его перевели в Бухтарминскую крепость, где он жил под охраной часового. Здесь в 1832 году он женился на племяннице таможенного начальника Марии Константиновне Константиновой.

В 1836 году он вместе с супругой был сослан на поселение в Ялуторовск, где к величайшей радости своей встретился с единомышленниками. Особенно сердечной была встреча с Якушкиным, с которым они вместе служили, воевали, организовывали первое тайное общество. В Ялуторовске Матвей Иванович прожил двадцать лет.

В 1935 году при ремонте одного из старинных домов города под плахой «черного» пола, на котором стояла печь, была найдена закупоренная бутылка с письмом внутри. Оно известно в исторической литературе как «Завещание М. И. Муравьева-Апостола»:

«По преданиям этот дом построен в последних годах царствования Екатерины II Егором Прокофьевичем Белоусовым. В 1838 году по кончине Егора Прокофьевича этот дом был куплен государственным преступником Матвеем Ивановичем Муравьевым-Апостолом. В 1839 году Муравьев поднял и переделал совершенно этот дом. В 1849 году из сеней сделана комната и печь, под которой Муравьев кладет эту записку.

Князь Сибирский, генерал-кригс-комиссар, который был сослан Павлом I в последний или предпоследний год его царствования за то, что Преображенский полк явился к разводу в новых мундирах, которых сукно было слишком светло- или темно- зеленого цвета. При восшествии на престол Александра— сына Павла — князь Сибирский был возвращен в Россию. Князь Сибирский жил в этом доме. Комната снутри им отштукатурена. Муравьев это слышал от самого покойного Белоусова.

Государственные преступники, живущие в Ялуторовске в 1849 году, кроме Муравьева-Апостола:
Иван Дмитриевич Якушкин;
Иван Иванович Пущин;
Николай Васильевич Басаргин;
Василий Карлович Тизенгаузен;
Евгений Петрович князь Оболенский.
Андрей Васильевич Ентальцев, наш товарищ, скончался здесь в Ялуторовске, 11 часов полудни 27 января 1845 году — похоронен на Ялуторовском кладбище протоиереем С. Я. Знаменским.

В Ялуторовске скончался еще другой наш товарищ Василий Иванович Враницкий в 1830 году.
Якушкин и я, мы приехали в Ялуторовск в 1836 году. Пущин и Оболенский в 1834 году, Басаргин в 1847 году, Тизенгаузен в 1829 году, Ентальцев в 1830 году.

Для пользы и удовольствия будущих археологов, которым желаю всего лучшего в мире, кладу эту записку 18 августа 1849 года».

Именно в этом доме, где была найдена бутылка темно-зеленого стекла с длинным фигурным горлышком, залитым воском, и с письмом, соединенным с пробкой шелковой ниткой, и был открыт музей Памяти декабристов.

В доме Матвея Ивановича декабристы собирались часто — каждую неделю, читали письма от друзей, обсуждали различные новости, спорили. Нередко здесь же устраивались музыкальные вечера. И сам хозяин, невысокий, седоусый, с волевым взглядом, умными глазами, обычно был бодр, любил напевать куплеты времен Отечественной войны, хотя ему было уже за сорок и сказывалось ранение, полученное в войне с Наполеоном.

В доме останавливались поэт-декабрист, лицейский друг Пушкина Вильгельм Кюхельбекер (при переводе из Кургана в Тобольск), жена декабриста Наталья Дмитриевна Фонвизина, побывали проездом князь Сергей Трубецкой, князь Сергей Волконский с женой Марией.

В Ялуторовске Матвей Иванович много читал (он знал три иностранных языка), занимался историей и философией, вел в течение двадцати лет своеобразный метеорологический дневник.

В Ялуторовске у Муравьевых в 1837 году родился сын, по прожил недолго. Детей у них больше не было, и тогда они взяли на воспитание дочь сосланного офицера П.Г. Созоновича — Августу и местную девочку, оставшуюся без родителей, которую назвали Аннушкой.

После амнистии Муравьевы-Апостолы 1 декабря 1856 года выехали из Ялуторовска и через месяц добрались до Москвы, где и жили некоторое время. Но уже через месяц глава жандармов из Петербурга сообщил генерал-губернатору Московской губернии: «До сведения государя императора дошло, что из лиц, находившихся в Сибири. именно Муравьев- Апостол, Оболенский. проживают в Москве без разрешения и позволяют себе входить в самые неприличные разговоры о царствующем порядке вещей». Местом жительства Матвею Ивановичу определили Тверь, и лишь спустя годы ему было разрешено вернуться в Москву.

Некоторым декабристам было возвращено полностью или частично отнятое имущество. Когда Матвей Иванович получил от своих богатых родственников деревню с 500 крепостными, он в растерянности писал Пущину: «. сделаться на старости лет помещиком. преглупая вещь» — и гневно продолжает: «В начале настоящего месяца (речь идет о сентябре 1857 г.) заговорили было опять об уничтожении крепостного состояния — замолчали опять. Вот уже третье царствование, что без толку толкуют об одном и том же».

Как видно, Матвей Иванович остался верен политическим взглядам своей юности и молодости. Это подтверждает и внук И.Д. Якушина, знавший хорошо друга своего деда. В журнале «Русская старина» он писал: «Матвей Иванович до самого конца оставался верен своему прошлому, не только по свежему о нем воспоминанию и по горячей любви к этому и к своим товарищам, но также и по верности своим высоким и гуманным принципам, которые нередко сказывались даже в мелочах».

Читайте так же:  Право родителей на алименты от детей

В последние годы Матвей Иванович встречается с Львом Толстым. Он писал своей воспитаннице Августе: «Граф Лев Николаевич Толстой, автор романов «Война и мир», «Анна Каренина», с последним своим приездом в Москву навестил меня два раза. Л.Н. пишет роман, в котором декабристы явятся на сцену. Придется разрешать ему трудную задачу. » Великий писатель, правда, не осуществил свой замысел, но в очерке «Стыдно» он хорошо передает услышанные им от Матвея Ивановича интересные факты из жизни прославленного Семеновского полка.

Матвей Иванович прожил больше всех декабристов — 93 года, сохраняя полную память. За три года до смерти он продиктовал А.И. Беляеву «Воспоминания» о своей жизни в Сибири, которые были опубликованы в 1886 году в журнале «Русская старина». В феврале 1886 года М.И. Муравьев-Апостол умер. Похоронили его в Москве на Новодевичьем кладбище.

Что известно о внебрачных детях муравьева апостола

Сергей
Муравьев-Апостол

1796-1826

Предводитель восстания Черниговского полка, руководитель Васильковской управы Южного общества. Приговорен к смерти и повешен в числе других декабристов.

Леонид
Бичевин

исполнитель роли Сергея Муравьева-Апостола

« Они — дети 1812 года, они были «рождены» в этой победе. И вот эти мальчики, которые были на пике славы и почувствовали дух вольности, видят, что конституция не принята, свободы фиктивные. И решают все изменить. Они были идеалистами и пострадали за свои идеалы».

Сергей Муравьев-Апостол принадлежал к старинному дворянскому роду, до 13 лет воспитывался в Париже и не знал русского языка, затем учился в Санкт-Петербурге. В 15 лет стал участником Отечественной войны 1812 года, затем Заграничного похода, а уже в 1816-ом — одним из основателей Союза спасения.

После войны служил в Семеновском полку. В 1820 году солдаты, возмущенные жестоким обращением нового командира Шварца, подали на него коллективную жалобу, что было нарушением устава. Арест жалобщиков привел к беспорядкам — за них заступились сослуживцы. В итоге весь полк оказался под арестом и был расформирован. Все офицеры, в том числе и подполковник Муравьев-Апостол, были сосланы в отдаленные части, восемь нижних чинов — на каторгу.

После «семеновской истории» Муравьев-Апостол оказался в Черниговском пехотном полку под Киевом. Там он, как один из лидеров Южного общества, возглавил Васильковскую управу. Эта часть организации была одной из самых активных.

Муравьев-Апостол предлагал начать восстание на юге, на Высочайшем смотре 1-й армии арестовать или убить императора, собрать войско и идти на Москву. Несмотря на то, что этот план не раз был отклонен его сообщниками, в том числе и Пестелем, подполковник продолжал стоять на своем.

Видео (кликните для воспроизведения).

Во время восстания на Сенатской площади Муравьев-Апостол был в расположении Черниговского полка. В ночь с 28 на 29 декабря 1825 года командующий армией Гебель отдал приказ о его аресте. Однако солдаты освободили командира из-под стражи и в ходе драки серьезно ранили Гебеля. После этого Муравьев-Апостол вместе с Бестужевым-Рюминым провозгласили начало Южного восстания, подняли Черниговский полк и выдвинулись на Санкт-Петербург. Заговорщики продержались пять дней и были разбиты правительственной армией. Муравьев-Апостол был тяжело ранен картечью в голову.

На следствии всю ответственность за восстание Черниговского полка Муравьев-Апостол взял на себя, стараясь выгородить как можно больше людей. Например, имени Трубецкого, с которым они вместе готовили план революции, он не произнес ни разу.

13 июля 1826 года Сергей Муравьев-Апостол был казнен в Петропавловской крепости.

Что известно о внебрачных детях муравьева апостола

Михаил
Бестужев-Рюмин

1801-1826

Участник Южного общества, один из руководителей Васильковской управы и организатор восстания Черниговского полка. Приговорен к повешению. Был самым молодым из пяти казненных декабристов — ему исполнилось 25 лет.

Иван
Янковский

исполнитель роли Михаила Бестужева-Рюмина

« Интересно взглянуть на эти события не с той точки зрения, которую преподавали в школе, а с другой позиции».

Михаил Бестужев-Рюмин происходил из знатного, но обедневшего рода. До пятнадцати лет жил в деревне Кудрешки в родительском имении и получил домашнее образование.

В войне 1812 года одиннадцатилетний Михаил не участвовал. В 1820 году поступил на службу в Семеновский полк, где и познакомился с Сергеем Муравьевым-Апостолом. После бунта в полку Михаил был отправлен в армию под Киев. На этом закончилась его успешная карьера военного и началась карьера заговорщика.

Бестужев возглавлял вместе со своим другом Муравьевым-Апостолом Васильковскую управу Южного общества, был прекрасным оратором, вел переговоры с Польским патриотическим обществом об организации русской революции. Некоторые современники давали ему нелестные характеристики — называли «шутом», «взбалмошным и бестолковым мальчиком», «недоумком». Однако в иерархии заговора подпоручик Бестужев-Рюмин стоял выше полковников.

Именно он вместе с Муравьевым-Апостолом выдвинул военные силы Черниговского полка на Санкт-Петербург. Заговорщики продержались до 3 января 1826 года и были разбиты правительственными войсками. Бестужев-Рюмин был арестован.

Во время следствия он всячески пытался оправдать своего друга Муравьева-Апостола и взять часть вины на себя. Однако это не помогло: оба были признаны виновными и 13 июля 1826 года повешены в Петропавловской крепости.

Сергей Муравьев-Апостол: заговорщик, которым восхищался царь

10 фактов об одном из главных участников декабристского восстания.

1. Потомок украинского гетмана

Когда-то его дед женился на дочери самого Данило Апостола – последнего выборного гетмана Украины. Суровый гетман проклял тогда беглянку и лишил ее наследства, однако внуки о проклятии забыли и побратались. Михаил Апостол радушно принял Ивана Матвеевича и отказал ему впоследствии деревню с крепостными, вместе с которым полагалась и фамилия. С тех пор Муравьевы стали еще и Апостолами.

[1]

2. Его отец участвовал в заговоре против Павла I

Иван Матвеевич Муравьев-Апостол был вице-президентом Иностранной коллегии (по сути, заместителем министра иностранных дел), которой руководил Никита Панин – главный архитектор заговора против императора. Известно, что Иван Матвеевич разрабатывал проект законодательного ограничения верховной власти, но он остался нереализованным.

3. Русский язык был для него неродным

До 13 лет Муравьев Апостол, как и его старший брат Матвей, не знал русского языка. Мальчики обучались в частном пансионе в Париже. Но, несмотря на это, мать прививала им любовь к Отечеству. Когда один из одноклассников Сергея сказал что-то оскорбительное о России, тот бросился на него с кулаками.

Читайте так же:  Отказ выплат по уходу за ребенком инвалидом

4. Двойник Наполеона

Это отмечали многие. Известна даже легенда: император Франции посетил пансион, где обучались братья Сергей и Матвей. Войдя в класс, где сидел Сережа, он спросил, кто это мальчик? Ему ответили, что тот русский, и Наполеон якобы воскликнул: «Я побился бы об заклад, что это мой сын, потому что он так похож на меня».

5. В 17 лет – четыре боевых награды

Когда началась Отечественная война, Сергей Муравьев-Апостол ушел на войну прямо со студенческой скамьи – он учился на военного инженера. За следующие несколько лет он заслужил золотую шпагу за храбрость, орден Святой Анны 2-й и 3-й степени (этой награды, например, были удостоены великие полководцы Александр Суворов и Михаил Кутузов), орден Святого Владимира 4-й степени с бантом.

6. Гадалка предсказала ему смерть

В столице Франции, во время заграничного похода, будущий декабрист встретился со знаменитой гадалкой Марией Ленорман. Та якобы сказала ему: «В конце вашего пути виселица. Вас принародно казнят». «Но в России не вешают дворян!», – возразил Муравьев-Апостол. «Значит для вас сделают исключение…», – парировала Ленорман.

Слова пророчицы оказались правдой. После жестокого подавления восстания декабристов, пятерых из них – Сергей Муравьева-Апостола и его сподвижников Павла Пестеля, Кондратия Рылеева, Петра Каховского и Михаила Бестужева-Рюмина казнят через повешение.

7. Его карьеру погубила случайность

Во время службы Сергея произошло знаменитое восстание в Семеновском полку. Солдаты, недовольные жестокостью командира, отказались повиноваться. Муравьев, будучи капитаном, отговаривал их от бунта – буквально ложился на пороге казармы, но его не послушали. В итоге Муравьев поплатился вместе со всеми – его перевели в армию (об этом, кстати, много можно узнать из фильма «Союз Спасения»).

Хотя перевод осуществили с повышением чина (по правилам), дальнейшая карьера молодого человека была сломана. Хотя непосредственное начальство не раз пыталось его повысить, царь всегда отклонял эти прошения.

8. Всеобщий любимец

Все знакомые отзывались о Муравьеве-Апостоле как о человеке удивительного обаяния. Даже Николай I, у которого мало для кого из заговорщиков нашлось доброе слово, писал о Сергее. Однажды, чтобы произвести впечатление на посланца Пестеля, Муравьев «вывел его пред какую-то команду и спросил: «Ребята! Пойдете за мной, куда ни захочу?» — «Куда угодно, Ваше высокоблагородие».

9. Глава отряда самоубийц

Когда восстание в Петербурге провалилось, заговор на юге тоже оказался раскрыт. Сергей Муравьев тоже арестован – на Украине, в деревне Трилесы. Однако подчиненные ему офицеры Черниговского полка решились освободить Муравьева, при этом совершив нападение на полковника Густава Гебеля и попытавшись убить своего полкового командира.

В этой ситуации Муравьев принимает решение: пути назад нет, нужно возглавить восстание – и, возможно, погибнуть. Через несколько дней блуждания и мародерства Черниговский полк был разбит правительственными войсками. Глава мятежа подполковник Сергей Муравьёв-Апостол отдал последний приказ солдатам: не стрелять, а идти прямо на пушки.

10. На следствии взял всю вину на себя

Муравьев-Апостол был ранен картечью, но дожил до суда. На следствии он сожалел о своем поступке, откровенно отвечал на вопросы, но не раскаивался. Его поведение на следствии внушало уважение даже следователям.

Он оказался единственным из пятерки казненных декабристов, о котором Николай I записал в дневнике почти с восхищением: «Одаренный необыкновенным умом, получивший отличное образование, но на заграничный лад, он был в своих мыслях дерзок и самонадеян до сумасшествия, но вместе скрытен и необыкновенно тверд».

Что известно о внебрачных детях муравьева апостола

  • ЖАНРЫ 359
  • АВТОРЫ 258 050
  • КНИГИ 592 323
  • СЕРИИ 22 115
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 552 597

Апостол Сергей: Повесть о Сергее Муравьеве-Апостоле

Зачем потух, зачем блистал.

Прошедший 1795-й год. Как призрак исчез он… Едва ли был кажется когда-либо…

Умножил ли он сколько-нибудь сумму благосостояния человеческого? Стали ли люди теперь умнее, миролюбивее, счастливее нежели прежде?

…Свет — театр, люди — актеры, случай делает пиесы, фортуна раздает роли… Драма имеет заглавие Вечное то же.

…Родился 28 сентября 1796 года. 28 сентября (9 октября) 1796 года, или 5 числа месяца раби-ас-сани 1211 мусульманского года; или в 7 день 11 месяца года овцы по монгольскому календарю, по летосчислению же революционной Франции — 18 вандемьера 5 года республики единой и неделимой…

Мальчик едва взглянул на мир — и уж попал в омут календарей, религий, имен, мнений, которым вместе тесновато.

И чего только не происходит на свете в день, когда родился герой!

Российский месяцеслов 1796 года рассуждает о недавно открытой седьмой планете Уран, «и может статься, что за Ураном есть еще планеты, к системе нашей принадлежащие, которые тихими стопами около солнца обращаются».

Гете странствует по Швейцарии с прекрасной возлюбленной Христиной Вульпиус.

Тбилиси возрождается после прошлогоднего персидского разорения…

220 солдат и 78 пушек охраняют в Шлиссельбургской крепости двух фальшивомонетчиков, одного дезертира и богохульника, одного буяна (у которого от частых земных поклонов — на лбу знак «в меру крупного яйца»), одного поручика, «за продажу чужих людей, сочинение печатей и пашпортов заключенного до окончания шведской войны» (война шесть лет, как окончилась, про него забыли), а также — вольнодумца Федора Кречетова. В сырой камере бывшего императора Ивана Антоновича, без права гулять и брить бороду, помещается издатель трети всех русских книг Николай Новиков и добровольно разделивший с ним заключение доктор Багрянский…

28 сентября (9 октября), несмотря на то что исполнилось ровно восемь месяцев эры Цзяцин, новый император Поднебесной империи, давший, как полагается, имя новой эре, усиленно предается хмельным напиткам и пребывает в меланхолии, так как не смеет забыть, что он только пятнадцатый сын императора Цянь-Луня, отрекшегося от престола восемь месяцев назад, но вмешивающегося во все.

А на острове Ваникоро девятый год ждет случайных избавителей и уже теряет надежду горстка уцелевших участников экспедиции Жана Франсуа Антуана Лаперуза, не подозревая ни о революции, ни о генерале Бонапарте…

Читайте так же:  На что можно потратить первый материнский капитал

Генерал же Бонапарт продолжает в Италии трудную осаду Мантуи и в письме от 18 вандемьера требует быстрых мер от парижской директории: «Уменьшайте число ваших врагов!» Он жалуется на здоровье, угрожает отставкой: «Мне остается только мужество, какого одного недостаточно для нынешнего положения».

28 сентября (9 октября). В этот день Иммануил Кант, как всегда, в половине четвертого выходит на прогулку в сером сюртуке, с тросточкой в руке, и старый слуга Лампе с зонтом под мышкой следует за ним на некотором расстоянии, чтобы не мешать размышлениям профессора. Кант готовит второе издание своего трактата, начинающегося так: «К вечному миру, к кому обращена эта сатирическая надпись на вывеске одного голландского трактирщика рядом с изображенным на этой вывеске кладбищем? Вообще ли к людям или, быть может, только к философам, которым снится этот сладкий сон». 72-летний профессор, однако, знал, когда установится вечный мир: когда он будет выгоден. Эгоизм порождает как зло, так и добро, мудрая природа когда-нибудь соединит народы и государства «силой корыстолюбивых интересов» (проект будущего трактата прилагается)…

Французская же республика, соперничая с Кантом, только что приняла закон об отмене смертной казни. Закон вступает в силу на другой день после установления вечного мира на планете.

Но к чему все это?

Разве и так не ясно, что на свете все сцеплено со всем, и что Сергей Муравьев-Апостол, пришедший в мир осенним петербургским днем 1796 года, сразу, одним фактом своего появления, вступает в отношения и с 50-летним Франсиско Гойей, который недавно лишился слуха (отчего, может быть, его зрение настолько улучшается, что он уже начинает различать вокруг себя кошмарные «капричос»); и с 64-летним Джорджем Вашингтоном, который президентствует последнюю осень в надоевшей Филадельфии и скоро переберется на покой в уединенное виргинское имение; и с Брянского полка солдатом Петром Чернышевым, по высочайшему именному указу отправленным на Нерчинские рудники; и с маленьким гамбийским негритенком Демба, чье имя встречается в нескольких географических отчетах; и с отцом семи детей Гракхом Бабефом, уверенно ожидающим встречи с гильотиной, чтобы воскликнуть: «Прощайте навсегда! Я погружаюсь в сон честного человека».

Из перечисленных лиц разве что Гойя узнает незадолго до кончины о пяти повешенных в Петербурге 13 июля 1826 года. Взятые наудачу пять, десять, тысяча человек с Сергеем Муравьевым едва встретятся, даже в мыслях и воспоминаниях. Однако же они — его человечество, его n-1, если n — это все люди…

Нет сомнения (проверено!), что любой, кто отправится в библиотеку и попросит газету (центральную, местную), вышедшую в день его рождения, тем самым закажет свой гороскоп: обязательно найдет в тех листах удивляюще большое число намеков, по которым вроде бы ясно предсказывалось еще в день рождения, как сложится вся жизнь читателя… Пусть в том же номере газеты рядом притаились и несбывшиеся варианты той же судьбы. Пусть всегда в таких гороскопах ответ известен раньше загадки.

И мы ведь хорошо знаем (не можем забыть даже на миг!), что станет с тем мальчиком из осени 1796 года. Но разве так уж бесполезно решать задачи с известным ответом?

Итак — в Петербург последних сентябрьских дней 1796 года.

Газета — тетрадка, маленькая, плотная — 11 листков, 22 страницы. Под двуглавым орлом заголовок «Санкт-Петербургские ведомости» № 78. В пятницу сентября 26 дня 1796 года. Во вторник сентября 30-го дня вышел номер 79-й. Наше, 28 сентября, стало быть, — воскресенье: газета не выходила. Но как раз ко вторнику поспели известия, что «28-го утром в столице в полдень было +9, вечером +6, ветер юго-западный, встречный, облачное небо, сильный дождь, гром и молния».

Запомним редчайшую в столь позднее время грозу (по новому стилю ведь 9 октября!), она еще появится в нашем рассказе.

Гроза, непогода «над омраченным Петроградом»… Разумеется, без труда узнаем, что в тот день солнце поднялось в северной столице без пяти минут семь, а зашло в 5 часов 15 минут. И ту же позднюю осень заметим вдруг в объявлении о том, что «на Мойке супротив Новой Голландии, под № 576 доме, продаются поздние и ранние гиаценты» (именно так — гиаценты); а на Выборгской — «провансрозаны, букет-розаны и в придачу к ним божье дерево».

Но Петербургу некогда заниматься обозрением восходов, «гиацентов» и «букет-розанов». В ту осень несколько сот рабочих роют землю и жгут костры, начиная стройку лет на семь: Военно-медицинскую академию, Публичную библиотеку. Город — молодой, меньше века, жителей в четыре-пять раз меньше, чем в Лондоне, Париже, и они еще привыкают к памятнику основателя города. Впрочем, майор Массон, француз на русской службе, недоволен утесом-пьедесталом, ибо из-за него «царь, который бы должен созерцать свою империю еще более обширной, чем он замышлял, едва может увидеть первые этажи соседних домов».

Видео (кликните для воспроизведения).

Однако Николай Карамзин, готовящий в это время к печати «Письма русского путешественника», думает совсем иначе: «При сем случае скажу, что мысль поставить статую Петра Великого на диком камне, есть для меня прекрасная несравненная мысль, ибо сей камень служит разительным образом того состояния России, в котором она была до времени своего преобразования».

Источники

Литература


  1. Лазарев, В.В. Теория государства и права 5-е изд., испр. и доп. учебник для академического бакалавриата / В.В. Лазарев, С.В. Липень. — М.: Юрайт, 2016. — 521 c.

  2. Миронов, Иван Суд присяжных. Стратегия и тактика судебных войн / Иван Миронов. — М.: Книжный мир, 2015. — 672 c.

  3. Кабинет для девочки. Объемная аппликация. — М.: Проф-Пресс, 2014. — 10 c.
  4. Липшиц, Е.Э. Законодательство и юриспруденция в Византии в IX-XI вв. Историко-юридические этюды / Е.Э. Липшиц. — М.: Наука, 2016. — 248 c.
Что известно о внебрачных детях муравьева апостола
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here