Домашнее насилие побои

Бить или не бить: как декриминализация домашних побоев повлияла на уровень насилия

Новая волна обсуждений поднялась вокруг закона о декриминализации домашнего насилия. С момента его вступления в силу в феврале прошлого года уже больше 100 тысяч человек привлечены к административной ответственности. Все эти домашние дебоширы отделались штрафами, но при повторном рукоприкладстве им грозит уголовное наказание.

Закон о декриминализации домашних побоев действует уже второй год. Зарина Жирняк говорит, что уже обжилась в подмосковном кризисном центре для женщин. Сюда она приехала, взяв ребенка, документы и минимум вещей. На сборы было 2 часа, надо было успеть, пока муж не вернулся с работы.

Зарина Жирняк, пострадавшая от домашнего насилия: «Муж синяков не оставлял. У него привычка была по голове меня бить, душить начинал. Уже под конец было, что он лицо кусал. Укусил меня за лицо!»

В полицию женщина не пошла, так как не видела в этом смысла, ведь максимум, что сейчас грозит агрессивному мужу, — это обязательные работы (заставят мести дворы или красить заборы) или штраф до 30 тысяч рублей, а срывать злость он потом вернется домой.

Анна Ривина, директор центра по работе с проблемой насилия, кандидат юридических наук: «Зачастую, когда назначается штраф, получается так, что женщина еще из семейного бюджета должна заплатить за то, что ее побили. Конечно, ей не захочется второй раз обращаться за помощью, потому что она понимает, что эта мера абсолютно неэффективная. Самое страшное, что до нашего общества донесли посыл, что бить теперь можно, потому что это не преступление, а всего лишь правонарушение, примерно такое же, как неправильно машину припарковать».

Наказание стало мягче, зато тех, кто понес ответственность, стало в несколько раз больше. В 2017 году, после декриминализации побоев, таковых насчитывалось почти 114 тысяч человек, в и их было меньше 20 тысяч. Но юристы говорят, что такие цифры необязательно означают рост насилия, хотя и это не исключено. По административной статье проще дело открыть и легче довести до суда, да и женщин теперь редко уговаривают пойти на мировую и забрать заявление, ведь штрафы — это доходная часть бюджета. Только за прошлый год за побои нарушителей обязали заплатить почти полмиллиарда рублей.

[1]

Яна вспоминает, как муж ее душил. Когда женщина поняла, что ей не вырваться, потянулась к столу, нащупала нож и ударила, после чего сама вызвала скорую. Прибывшие врачи констатировали смерть. Яну осудили. Через 3 месяца, правда, приговор отменили, признав, что это была необходимая самооборона. Муж Яну и раньше бил, она обращалась в полицию, но дело так и не открыли. А мать двоих детей, защищаясь, чуть не отправилась в колонию на 6 лет.

Как выяснила корреспондент Дина Иванова, в этом часто неравном бою за свою безопасность женщинам помог бы охранный ордер. Такие успешно применяют, например, в Европе, а скоро могут ввести и в России. В Государственную думу уже внесен соответствующий законопроект.

Инна Святенко, председатель комиссии Московской городской думы по безопасности: «Чтобы он не подходил, не заходил в квартиру, не имел права общаться с детьми на период времени, определенный уполномоченным органом. Если человек нарушает эти правила общения, тогда наступает, простите, уже серьезная ответственность, и не административная, а уголовная ответственность».

Все громче сейчас звучат голоса тех, кто считает, что закон о декриминализации домашних побоев требует доработки, ведь изначально инициаторы поправок говорили, что наказание смягчают за родительские шлепки и подзатыльники.

Ольга Пересветова, основатель проекта «Дом — убежище для женщин и детей, пострадавших от домашнего насилия»: «Для меня очень стало странным, что в этом законе совместили абсолютно два несовместимых понятия — это наказание ребенка и домашнее насилие. То есть получается, что наказание ребенка приравнивается к домашнему насилию. Это абсолютно разные вещи».

В МВД уже признали, что штрафы не останавливают насилие, а наряду с сухими цифрами статистики о тысячах открытых дел и осужденных есть реальные жертвы. Маргарита Грачёва из подмосковного Серпухова, которой муж из ревности отрубил кисти, уже перенесла несколько операций и сейчас привыкает жить с протезом. О насилии в семье она несколько раз сообщала участковому, но дальше воспитательной беседы дело не продвинулось.

Бьет — не значит любит: как защитить жертв домашнего насилия

Точных цифр нет

История сестер Хачатурян, убивших отца, который годами над ними издевался; трагедия в Петербурге, где 63-летний историк Олег Соколов убил свою аспирантку и возлюбленную Анастасию Ещенко; драма Маргариты Грачёвой, которой муж в порыве ревности отрубил кисти рук — это только самые громкие случаи домашнего насилия в России за последнее время.

Но чаще всего, если дело не доходит до крайностей вроде убийства или членовредительства, агрессивный супруг никогда не становится фигурантом уголовного дела, и издевательства продолжаются годами. Ведь сейчас закон не знает такого понятия — «домашнее насилие». И это приводит к тому, что полиция просто не видит в этом состава преступления, а на жалобы жертв следует ответ «если вас убьют, обязательно выедем». Наиболее вопиющий случай произошел в 2015 году в Нижнем Новгороде, где отец семейства убил и расчленил шесть своих детей и супругу, которая, как потом выяснилось, многократно обращалась к участковому с просьбой защитить ее и детей от жестокого и психически больного мужа. Все ее обращения каждый раз оставались без ответа. В итоге под суд пошел не только убийца, но и полицейские.

Но еще чаще сами супруги сами не хотят выносить сор из избы. По некотором данным, домашнее насилие встречается в каждой четвертой российской семье, но большая часть пострадавших так и не решаются обратиться в полицию.

Читайте так же:  Соглашение о разделе имущества супругов после развода

Однако точных цифр нет: из-за отсутствия заведенных дел невозможно понять, сколько жертв спрятано за закрытыми шторами и дверями.

«Труп опишем, не переживайте»

Судебный процесс по одному из самых показательных случаев не так давно завершился в Орле. Еще в ноябре 2016-го 36-летняя Яна Савчук пожаловалась в полицию на своего сожителя Андрея Бочкова, который угрожал ей убийством. Однако женщина-полицейская, приехавшая на вызов, не только не защитила пострадавшую, но и решила «успокоить» ее: «Труп опишем, не переживайте».

Через пять минут после отъезда участковой мужчина убил сожительницу. В мае 2017 года убийцу приговорили к 13 годам колонии. А уже в июле этого года бывшая сотрудница Наталья Башкатова, которую когда-то признавали лучшим участковым города, была приговорена к двум годам колонии-поселения.

Похожий случай в сентябре прошлого года произошел в Чувашии. Там мужчина, который в 90-х был судим за двойное убийство, задушил веревкой 37-летнюю супругу. При этом за месяц до преступления женщина жаловалась в полицию, что муж угрожает ей, однако тогда заводить уголовное дело никто не стал. В итоге убийцу приговорили к 15 годам заключения.

А Виктория Школьникова из Челябинска сама едва не оказалась за решеткой. Она едва не погибла в очередной ссоре с мужем-тираном, закончившейся избиением на глазах у малолетнего сына. Пытаясь себя защитить, женщина схватила нож и ударила мужа. Пострадавшему супругу она сама вызвала скорую, а вот в полицию Школьникова обратиться не успела — раньше нее это сделал теперь уже бывший муж. В итоге женщина получила три года условно.

Не обошла тема домашнего насилия и российских знаменитостей. Так, недавно Ольга Бузова призналась, что сталкивалась с этой проблемой. Всем женщинам, которые оказались в подобной ситуации, певица посоветовала «не бояться уходить».

Ольга Бузова: «Помню, что мне было страшно кому-то об этом сказать. Я не хотела, чтобы об этом кто-то знал. По себе знаю: всегда стыдно, когда происходят в семье такие страшные вещи. И знаю, что в этом состоянии страха живет огромное количество женщин. Но не надо бояться уйти. Мне многие говорили в свое время: мол, как ты справишься одна? Ничего, справилась».

Декриминализация насилия

Впервые законопроект о домашнем насилии был внесен в Госдуму в 2016 году, но тогда он не прошел даже первое чтение. До февраля 2017-го побои «в отношении близких лиц» фигурировали в статье 116 Уголовного кодекса («Побои»), но потом был принят закон о декриминализации побоев в семье. Он вывел побои в отношении близких родственников из разряда уголовных преступлений, если они зафиксированы впервые. Уголовное наказание домашним тиранам грозит лишь за повторный случай насилия в течение последующего года.

[2]

Изначально инициаторы поправок говорили, что наказание смягчают за родительские шлепки и подзатыльники, и утверждали, что сама возможность уголовного наказания за побои родственников может нанести «непоправимый вред семейным отношениям». Однако на деле закон дал неожиданные результаты. Как заявил глава МВД Владимир Колокольцев, суды, имея возможность приговаривать домашних тиранов к аресту или обязательными работами, предпочитают ограничиваться штрафами. А уполномоченный по правам человека Татьяна Москалькова признала декриминализацию побоев ошибкой.

С тем, что пора ужесточить наказание, соглашаются и психологи. Ведь порой их помощи недостаточно. Обидчик остается на свободе и продолжает издеваться и распускать руки: зачастую следов от побоев просто нет, но от этого они не перестают быть побоями.

Алёна Садикова, директор кризисного центра: «Иногда они не видят той опасности, в которой находятся. Часто это бывает попытка удушения, закон не может женщину защитить, если не сломана конечность. Всего грозит 3 тысячи штрафа. Все равно, что за неправильную парковку автомобиля».

Европейский суд

Не найдя помощи в России, женщины начали обращаться в Европейский суд по правам человека. Минувшим летом ЕСПЧ впервые вынес решение по делу пострадавшей от домашнего насилия россиянки, взыскав с российских властей 20 тысяч евро в пользу 35-летней жительницы Ульяновска Валерии Володиной, которую в течение нескольких лет преследовал бывший партнер. Три года российская полиция не заводила уголовное дело, так как не находила в его действиях состава преступления. Уголовное дело завели лишь в 2018 году, когда бывший партнер выложил в Интернете интимные фотографии Володиной. Женщина снова обратилась в полицию, чтобы ей предоставили защиту, но в областном МВД эту меру сочли избыточной. Тогда Володина обратилась в ЕСПЧ.

Присудив женщине компенсацию, Европейский суд отметил пробелы в российском законодательстве, в котором нет понятия «домашнее насилие» и нет охранных ордеров для жертв. Суд счел, что таким образом российские власти не признают важность проблемы насилия в семьях.

Летом этого года Европейский суд, где рассматриваются дела четырех россиянок, в том числе Маргариты Грачёвой, которой муж отрубил кисти рук, направил правительству РФ ряд вопросов. Так, в ЕСПЧ поинтересовались, признают ли в Москве серьезность и масштабы проблемы домашнего насилия и связанной с ним дискриминации женщин. Ответ Минюста РФ заключался в том, что «серьезная проблема насилия является общей для многих стран, в том числе актуальна для РФ».

«Преследование» под запретом

О том, что закон, предусматривающий наказание за домашнее насилие, назревал давно, говорят и депутаты. Однако сначала нужно внимательно проработать все детали. Ведь важно понимать, когда речь идет об угрозе жизни, а когда это просто разногласия, которые бывают в каждой семье. Перед тем, как законопроект попал в Госдуму, его подробно прорабатывали парламентарии, психологи и общественники. Дискуссии о том, каким должен быть итоговый вариант закона, не прекращаются до сих пор.

Закончить работу над законопроектом в Госдуме пообещали к 1 декабря, однако кое-что о документе уже известно. Первое и главное — в законопроекте четко описан термин «домашнее насилие» («умышленное противоправное деяние или угроза его совершения в отношении близких родственников») и его виды — физическое, сексуальное, психологическое и материальное.

Читайте так же:  Отменить усыновление ребенка жены

Хана Корчемная, психолог: «Сейчас люди практически не знают, как отличить конфликт от насилия. Появится возможность хоть как-то ориентировать людей, чтоб была правовая база для этого».

И не менее важно, что в законопроекте появилось понятие «преследование». Речь идет не только о прямых угрозах или физическом насилии в отношении жертвы — это и навязывание своего общества против воли другого человека, и попытки преследовать дома и на работе, как это бывает между бывшими супругами. Другими словами, это могут быть любые действия, вызывающие у жертвы страх за свою безопасность.

Депутаты предлагают ввести защитные предписания, которые запрещают преследователю приближаться к жертве на определенное расстояние (не менее 50 метров). Предусмотрено даже временное отселение обидчика из квартиры. За нарушение этих предписаний будет грозить не только административная, но и уголовная ответственность.

Закон о декриминализации домашнего насилия принят в первом чтении

Госдума одобрила в первом чтении резонансный законопроект, который выводит побои в отношении близких родственников из разряда уголовных преступлений, если они зафиксированы впервые.

Принятые поправки устраняют объективное противоречие, которое возникло летом 2016 года, когда побои, впервые нанесенные не близким людям, были исключены из УК РФ. После этого сложилась ситуация, когда побои вне семьи квалифицируются как административное правонарушение, а в семье — как уголовное преступление.

Один из авторов инициативы, сенатор Елена Мизулина, выступая с докладом, напомнила, что «для возбуждения уголовного преследования по статье 116 УК РФ („Побои“) достаточно только заявления потерпевшего, например, ребенка, соседа или даже анонимного сообщения».

Елена Мизулина: «Именно в том, с какой легкостью может возбуждаться уголовное дело по статье 116, когда ни медицинские справки, ни экспертизы не нужны, и есть опасность этой статьи. А возбуждение уголовного дела позволяет ставить вопрос о лишении, ограничении родительских прав».

Ольга Баталина, депутат Госдумы РФ: «Двухэтапная ответственность достаточно серьезная. С одной стороны, она позволяет профилактировать подобного рода правонарушения, а если человек не останавливается, привлекать его к уголовной ответственности».

Под побоями законодательство подразумевает действия, которые повлекли физическую боль, но не привели к кратковременному расстройству здоровья и утрате трудоспособности. Речь идет о ссадинах и синяках. Легкий вред здоровью квалифицируется как уголовное преступление.

Что такое декриминализация побоев?

Семейное насилие – это социальная проблема, волнующая миллионы граждан.

Неутихающие споры, регулярно возникающие в этой правовой области, привели к тому, что в 2017 году была произведена декриминализация побоев в семье.

Однако, это нововведение породило еще больше вопросов и противоречий, чем было раньше при уголовной квалификации данного деяния.

Что такое декриминализация побоев в семье: поощрение домашнего тиранства или мера защиты единожды оступившихся?

Проблема декриминализации побоев

Давно остро назрела необходимость пересмотра уголовного законодательстве с области домашнего насилия.

Проблема явно обозначилась после того, как в 2016 году часть побоев из ст. 116 УК РФ была переведена в административную плоскость регулирования.

Эти инциденты не касались семейных взаимоотношений. Они относились к посторонним лицам, совершавшим побои.

Побои в КоАП РФ регулируются ст. 6.1.1.

Общественность возмутил тот факт, что родители, шлепнувшие свое непослушное чадо, могли нести уголовную ответственность за такое поведение, в то время, как чужой человек, ударив ребенка, подвергался лишь административному штрафу.

Именно это и послужило тому, что семейные побои также были переведены в разряд административных нарушений.

В 2017 закон был принят Государственной Думой большинством в 380 голосов. Лишь 3 члена Думы проголосовали против нового законопроекта.

Судебная практика на 2020 год

Количество дел по ст. 6.1.1 КоАП РФ в мировых судах по-настоящему пугает. Половина из них приходится именно на конфликты внутри семьи.

Чаще всего за побои судьи выносят штрафные взыскания на обидчиков, которые те обязаны уплатить в пользу государства. Пострадавшая сторона при этом ничего не получает.

В этом смысле уголовное преследование было более полезным с материальной точки зрения. В уголовном процессе можно было хотя бы предъявить гражданский иск о возмещении ущерба, причиненного преступлением.

Как правило, судьи назначают наказание по ст. 6.1.1 КоАП РФ в виде 5 тысяч рублей штрафа.

Судья, кстати, имеет право вынести предупреждение нарушителю и тем самым прекратить административное дело.

Такая ситуация имела место быть в конфликте отца и сына, при котором сын ударил кулаком отца по лицу за то, что тот в пьяном состоянии вытащил из его портфеля кошелек с деньгами. Конфликт был исчерпан, никто из них не имел к оппоненту претензий. Судья на основании этого вынес предупреждение сыну.

Когда конфликтующие стороны приносят друг другу извинения и просят судью прекратить дело за примирением сторон, проблема решается за одно судебное заседание.

Видео (кликните для воспроизведения).

Когда же стороны не желают уступать, процесс может затянуться на несколько месяцев с продлением срока рассмотрения административного материала.

Часто конфликт носит двусторонний характер, и в материалах дела потерпевшей стороной фигурирует тот, кто быстрее подает заявление в полицию. Иногда у судьи находятся два встречных материала о нанесении побоев от каждого из участников конфликта.

Декриминализация семейных побоев не означает безнаказанность домашней тирании. Любые систематические рукоприкладства и нападения быстро могут перейти из категории административных правонарушений в жестко наказуемые уголовные преступления.

Почему закон о домашнем насилии до сих пор не принят в России

Как вышло, что побои не считаются преступлением, а общество защищает тиранов

Законопроект о профилактике семейно-бытового насилия, текст которого был опубликован на сайте Совета Федерации в ноябре 2019 года, вызвал негативную реакцию в российском обществе. Проект критикуется как ярыми его противниками, так и сторонниками и даже соавторами. Если одним закон кажется репрессивным и направленным на разрушение института семьи, то другие уверены, что он слишком «беззубый» и не способен защитить жертву насилия. Спорные моменты URA.RU обсудило со сторонниками и противниками законопроекта.

Что такое семейно-бытовое насилие?

Читайте так же:  При разделе имущества как делится квартира

В опубликованном документе под семейно-бытовым насилием понимается «деяние, причиняющее или содержащее угрозу физического, психического страдания или имущественного вреда, не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления».

Как отмечает один из авторов законопроекта юрист Алексей Паршин, из-за того, что из определения выпали лица, против которых осуществляется правонарушение или преступление, закон становится не применимым на практике. «То есть мы не должны защищать тех, кого избивают? Это принципиальная ошибка. Иногда административные дела возбуждают месяцами. И женщина в самое опасное время находится без защиты. Она написала заявление, он на нее зол и начинает еще больше агрессировать. В этот момент может произойти все, что угодно, вплоть до убийства», — считает юрист.

По мнению лидера Ассоциации родительских комитетов и сообществ России (АРКС) Ольги Летковой, выступающей против принятия закона, насилием, согласно определению, признается практически все, в том числе угрозы. При этом доказать, были ли угрозы на самом деле, по словам Летковой, невозможно.

Агрессора могут выгнать из собственного дома?

Противников законопроекта также смущает защитное предписание сроком на 30 дней, которое выдается абьюзеру с разрешения жертвы при установлении факта семейно-бытового насилия. Защитным предписанием нарушителю запрещается вступать в контакт с жертвой. Если это не помогает, судом выдается предписание, которое предполагает более жесткие меры борьбы с агрессором, в частности, выселение из совместного жилища.

Активисты, выступающие против законопроекта, уверены, что подобные меры слишком жесткие и нарушают базовые права. «Человеку выдают охранный ордер, по которому он не может в собственный дом прийти. Все же мы должны соблюдать такие базовые принципы, как презумпция невиновности, неприкосновенность частной жизни и жилища. Здесь перебор большой», — уверяет глава АРКС Леткова.

Однако сторонники закона говорят об обратном. По словам Паршина, в странах, где существует подобный закон, предусмотрено более жесткое наказание за насилие. Собеседник агентства отмечает, что агрессор обязан покинуть жилище только в том случае, если суд увидит на то основания. «Должно быть доказано, что было насилие. Также человек должен иметь другое жилье в собственности или найме, куда он может на время уйти. Либо жилье, которое он обязан покинуть, принадлежит не ему, а человеку, который подвергся насилию», — подчеркивает юрист. В случае, если они вынуждены жить на одной территории, выносится защитное предписание, запрещающее совершать акты агрессии, и уже не говорится о том, что нельзя приближаться на определенное расстояние.

Зачем нужен еще один неработающий закон?

Стоит отметить, что организации, выступающие против закона, как правило, критикуют его концепцию в принципе. Его противники убеждены, что уголовного и административного законодательства для борьбы с насилием достаточно. «Можно усовершенствовать существующие законы, если они плохо работают», — полагает Леткова.

Но соавторы законопроекта уверены, что бороться с домашним насилием нужно, используя сразу несколько инструментов. Сегодня в России не ведется работа по предупреждению преступлений, указывает руководитель Центра защиты пострадавших от домашнего насилия, адвокат Мари Давтян, входящая в рабочую группу по разработке законопроекта. «Единственное, что у нас сегодня есть — это наказание за уже совершенное действие. Законодательство ждет, когда произойдет что-то страшное и после этого уже человек будет наказан. Этот закон не про наказание, а про то, как оградить жертв насилия, если они не хотят, чтобы их безопасности угрожали», — рассказывает правозащитница.

Сейчас законопроект находится в стадии доработки. Предполагалось, что он будет внесен на рассмотрение в Госдуму еще в конце января, но процесс затянулся. Как объясняет депутат Госдумы, соавтор законопроекта Татьяна Касаева, разработка закона занимает много времени, потому что задействовано много профильных министерств и ведомств. «Ведутся дискуссии по закреплению основных понятий. Проект подразумевает внесение изменений в ряд других законов. Необходимо избежать юридических коллизий. Нормы закона должны быть досконально проработаны, чтобы исключить широкую трактовку и не допустить необоснованного вмешательства в семью», — заключила депутат.

«Сама виновата!», или домашнее насилие в эпоху равенства полов

По данным отчета Всемирного банка Women, Business and the Law за 2018 год, россиянок признали одними из самых незащищенных в мире от насилия: Россия набрала ноль баллов в области законодательства по защите прав женщин, поскольку в стране не приняты законы о домашнем насилии, домогательствах на рабочем месте, а в Уголовном кодексе нет статьи о сексуальном насилии на работе. В итоге место России оказалось среди таких стран как Либерия, Габон, Иран, Йемен и ОАЭ.

Так что же такое «домашнее насилие» и почему у нас с ним такие проблемы? В широком смысле под домашним (семейным) насилием принято понимать любую манипуляцию кем-либо вопреки его воле со стороны людей, находящихся с ним в личных отношениях, — супругов, партнеров (иногда бывших и даже необязательно живущих вместе).

Из определения понятно, что поскольку домашнее насилие есть манипуляция, то оно может быть как физическим, так и психологическим, экономическим, эмоциональным (напр. оскорбления, навязывание чувства вины, финансовый контроль, ограничения личной свободы и пр.). Мы остановимся только на одном аспекте — на физическом насилии, поскольку эти случаи приводят к наиболее трагическим последствиям.

Побои: особенности квалификации

Чтобы точно отделить побои от других схожих видов преступлений, нужно знать их ключевые признаки. В законодательстве четко определены те действия, которые могут быть признаны побоями.

Административные побои не должны повлечь временную или устойчивую потерю трудоспособности.

Побоями признаются неоднократные удары или насильственные действия, которые причинили потерпевшему боль.

Это могут быть следующие действия:

  • Щипание;
  • Покалывание;
  • Незначительные удары тупыми или острыми предметами;
  • Порка;
  • Сдавливание и др.
  • В качестве последствий побоев выделяют:

    • Ссадины;
    • Поверхностные раны;
    • Гематомы;
    • Царапины;
    • Синяки и др.

    При нанесении легкого вреда здоровью после побоев уже возникает устойчивая 5-10% утрата работоспособности. В этом случае деяние будет квалифицировано как уголовное преступление.

    Наказание по КоАП РФ

    Ст. 6.1.1 КоАП РФ регулирует только те побои, которые совершены впервые, или с момента прошлых побоев уже прошел год.
    Читайте так же:  Отдел по защите прав несовершеннолетних детей

    Тем самым закон о декриминализации побоев в семье защищает жертв семейных тиранов. Как правило, тираны регулярно устраивают домашние конфликты, и одно нарушение в год к ним явно не относится.

    Ст. 6.1.1 регулирует не только семейные побои, совершенные впервые, но и избиение посторонними лицами.

    Любые конфликты с рукоприкладством, которые не повлекли наступление последствий, предусмотренных УК РФ, квалифицируются как административные правонарушения.

    Ст. 6.1.1 КоАП РФ устанавливает для любителей подраться следующие меры наказания:

    • Штраф от 5 до 30 тысяч рублей;
    • Арест от 10 до 15 суток;
    • Обязательные работы до 120 часов.

    На практике чаще всего применяется штрафная санкция. Арест применим, как правило, к особо буйным нарушителям или к тем, кто не исполняет обязательство об уплате штрафа за домашние побои.

    Административный штраф за побои должен быть уплачен в течение 60 дней.

    Наказание по УК РФ

    Ст. 116.1 УК РФ регулирует рецидивы семейных и иных побоев. Если к человеку уже применялась в этом году административная ответственность за домашнее насилие, то второй раз ему уже придется отвечать в соответствии с УК РФ.

    Нарушитель или тиран считается подвергнутым административному наказанию за побои в течение года с момента вступления постановления в законную силу.

    Ст. 116.1 УК РФ провозглашает следующие варианты уголовной ответственности в отношении домашнего тирана-рецидивиста:

    • Штраф до 40 тысяч рублей;
    • Штраф в размере дохода осужденного за 3 месяца;
    • Обязательные работы до 240 часов;
    • Исправительные работы до полугода;
    • Арест до 3 месяцев.

    Получается, что закон о декриминализации побоев в семьях провозглашает возможность избиения супруги или детей один раз в год. Если это будет происходить чаще, то наступит уголовная ответственность.

    К сожалению, иногда достаточно одного раза и одного удара, чтобы убить или покалечить беззащитного человека.

    Если рукоприкладство будет фиксироваться систематически, возможно применение ст. 117 УК РФ «Истязания» с более суровой мерой уголовного наказания.

    Восприятие домашнего насилия в обществе и виктимблейминг

    Такое отношение в немалой степени опирается на восприятие проблемы домашнего насилия со стороны населения. Как показывают некоторые социологические опросы, больше половины населения не считает домашнее насилие важной социальной проблемой, 9% мужчин уверены в том, что иногда бывает «полезно» ударить жену или ребенка, а 7% считают, что домашнее насилие простительно, если произошло «сгоряча». Но большинство россиян оказались вполне современными и адекватными людьми: 61% респондентов считают, что любое физическое насилие в семье недопустимо, — 69% среди женщин и 50% среди мужчин (другой недавний опрос продемонстрировал даже большие цифры — 80% респондентов заявили, что домашнему насилию нет оправдания). Однако при этом почти две трети опрошенных (63%) согласны с тем, что женщины сами иногда провоцируют применение к ним насилия внешним видом, одеждой или поведением — и это плавно подводит нас к проблеме виктимблейминга.

    Виктимблейминг или обвинение жертвы — это перенесение ответственности на жертву, обвинение ее в том, что это она своими действиями спровоцировала преступника на насилие. Психологи объясняют это явление с помощью концепции справедливого мира. Первооткрыватель феномена веры в справедливый мир американский психолог Мелвин Лернер в экспериментах показал, что люди склонны верить в то, что в конечном счете зло будет наказано, а за добро воздастся (поэтому, кстати, нам так нравятся американские хеппи-энды). Лернер пришел к выводу, что вера в справедливость наказания косвенно оправдывает насилие и объясняет его поведением жертвы. Вот почему суды иногда так дотошно выясняют, как себя вела женщина, которую избивает муж, какой длины у нее юбка и хорошо ли она варила борщи.

    Жертвы домашнего насилия в большинстве случаев слышат от окружающих аргументы типа: «Сама виновата, почему не ушла, зачем терпела?» Феномен виктимблейминга очень ярко проявился в резонансных историях Маргариты Грачевой и сестер Хачатурян. По делу Маргариты Грачевой в социальных сетях разгорелась грандиозная полемика, и в итоге обвинители пришли к «логичному» выводу — ну не мог же он отрубить ей руки без причины! Значит, было за что! Масла в огонь подлила фотосессия, в которой снялась Маргарита Грачева, — критики обвинили ее в том, что она пиарится на трагедии семьи, да и взгляд у нее развратный, так что поделом ей досталось.

    В истории сестер Хачатурян дело не ограничилось перепалкой в соцсетях, тут подключились печатные СМИ, а сторонники и противники активно выходили на митинги и пикеты. Одна из центральных газет опубликовала статью с «говорящим» названием: «Самое кровавое дело года: что скрывают сестры Хачатурян?» В другой публикации, посвященной делу сестер Хачатурян, принятие закона о домашнем насилии связали с возможной легализацией однополых браков и угрозе нашему «исторически патриархальному обществу».

    Трудная судьба «закона о шлепках»

    В России статистика домашнего насилия фрагментарна, труднодоступна, а зачастую попросту отсутствует. Число женщин, потерпевших от преступлений, сопряженных с насильственными действиями в отношении члена семьи составило в 2018 году 23,5 тыс. человек, из них 53% пострадали от рук супруга. Принятые в 2017 году поправки в закон о декриминализации побоев в семье (он же «закон о шлепках») привел лишь к тому, что обращения женщин в полицию перестали портить статистику. Некоторые эксперты считают, что в этом и был основной смысл законодательных новаций, так как в 2019 году правительству предстоит отчитываться в ООН по выполнению Конвенции ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин.

    Неторопливые академические дискуссии о том, хорош или плох закон о декриминализации побоев, продолжались бы и поныне, если бы за последние семь месяцев не произошло нескольких резонансных событий: это и история Маргариты Грачевой, которой в декабре 2018 года муж отрубил кисти рук, и история сестер Хачатурян, убивших в июле 2018 года своего отца, который до этого в течение многих лет избивал и насиловал их, и множество аналогичных кейсов, которые не получили столь широкой огласки.

    Плюс к этому в апреле 2019 года Комитет ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин впервые признал Россию ответственной за дискриминацию жительницы Чечни Шемы Тимаговой, пострадавшей от домашнего насилия, и рекомендовал России вернуть все на прежнее место — то есть опять криминализировать домашнее насилие, ввести в законодательство проверенные инструменты, в первую очередь так называемые охранные ордера, смысл которых в том, чтобы ограничить контакты между виновником насилия и его жертвой, а также перевести домашнее насилие из сферы частного обвинения в сферу частно-публичного, когда действия по защите жертвы осуществляет государство.

    Читайте так же:  Материнский капитал за первого с какого года

    А в начале июля 2019 года было принято решение Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), присудившего более €25 000 и возмещение юридических расходов Валерии Володиной из Ульяновска. Она жаловалась на то, что полиция и суды не защитили ее от повторяющихся случаев домашнего насилия, включавшего побои, похищение, преследование и угрозы. В своем решении ЕСПЧ подчеркнул, что правовые механизмы в области защиты прав женщин, существующие в России, недостаточны для борьбы с домашним насилием, а власти не готовы признать серьезность проблемы. В конце июня ЕСПЧ принял к рассмотрению четыре жалобы россиянок на домашнее насилие, а всего, по словам Дмитрия Дедова, судьи ЕСПЧ от России, в ЕСПЧ с подобными жалобами обратились около 100 россиянок.

    В итоге теперь за пересмотр знаменитого «закона о шлепках» высказываются и спикер Совфеда Валентина Матвиенко, и омбудсмен Татьяна Москалькова, и сенатор Андрей Клишас. Очередной текст законопроекта «О системе профилактики семейно-бытового насилия» передан в Комитет Госдумы по государственному строительству и законодательству. Напомним, что за последние десять лет подобные законопроекты вносились в Госдуму 40 раз (!), но так ни разу не дошли даже до первого чтения, застревая в процедурах согласования в комитетах. Очевидно, что власти не демонстрируют особой готовности заниматься этой проблемой, что, по мнению экспертов, связано с соображениями бюджетной экономии.

    Что такое декриминализация побоев?

    Декриминализация представляет собой переход преступления небольшой тяжести из категории уголовно наказуемых деяний в категорию административных правонарушений.

    Административные проступки не наносят никакого вреда нарушителю и считаются погашенными с момента погашения штрафа или отбытия наказания.

    Цель декриминализации побоев в семье заключается в следующем:
    • Снижение оборота уголовных дел в мировых судах;
    • Освобождение от уголовной ответственности нарушителей;
    • Упрощение процедуры примирения между супругами или членами семьи;
    • Снижение числа эпизодов нецелесообразного лишения родительских прав.

    Относительно разгрузки мировых судьей по факту получилось совсем иначе, чем планировалось.

    Во-первых, административные дела по ст. 6.1.1 КоАП РФ рассматривают те же самые мировые суды, что и раньше уголовные побои. Во-вторых, такие дела, как правило, проходят в режиме конфликта и не признания себя виновным со стороны нарушителя, что значительно увеличивает срок рассмотрения дела.

    Ленор Уолкер: концепция «цикла насилия»

    Так почему же жертвы домашнего насилия годами живут с насильником под одной крышей, несмотря на повторяющиеся эпизоды насилия? Для объяснения американский психолог Ленор Уолкер предложила концепцию «цикла насилия», описывающую динамику отношений в паре через чередование этапов роста психологического напряжения, насилия, примирения и «медового месяца». Именно переход от насилия к раскаянию и примирению является причиной того, что брак сохраняет привлекательность для партнеров (вы же любите американские горки, правда?), однако самооценка женщины и ее способность к действию все больше снижаются. После «медового месяца» отношения пары постепенно возвращаются на первую стадию, и цикл повторяется. С течением времени каждая фаза становится короче, а вспышки насилия учащаются и происходят с большим ожесточением. Несмотря на это, многие женщины вновь возвращаются к своим партнерам-насильникам ради периода «медового месяца», когда «все так хорошо!», «как будто в начале нашего знакомства!». Со временем масштабы и жестокость насилия в паре начинают выходить из-под контроля, и тогда их личная история рискует однажды попасть на страницы судебной хроники.

    Конечно, наряду с такими крайними случаями имеется множество других, где эпизод насилия не имел повторений или вообще поставил точку в отношениях пары, но эти относительно благополучные истории до общественности не доходят. Более того, до общественности нечасто доходят и те истории, в которых муж убивает жену. Однако истории, где убийцей невольно становится жена, волнуют общество куда больше, и в этих случаях жертвы домашнего насилия имеют реальный шанс познакомиться с российским законодательством в части необходимой обороны, и это знакомство не сулит им ничего хорошего.

    Именно так развивались события в деле Галины Каторовой из Находки, Кристины Шидуковой из Геленджика и многих других жертв домашнего насилия. И если в деле Галины Каторовой, которая убила мужа, когда тот при свидетелях пытался ее задушить, Апелляционный суд вынес оправдательный приговор, то в деле Кристины Шидуковой (которая ударила мужа ножом при попытке выбросить ее в окно) коллегия присяжных в Геленджике вынесла обвинительный вердикт, и суд приговорил ее к восьми годам лишения свободы по обвинению в умышленном убийстве.

    Видео (кликните для воспроизведения).

    Именно такое трагическое развитие событий и должен предотвратить закон о домашнем насилии. Если он, наконец, будет принят, то жертвы насилия смогут обратить на себя внимание правоохранителей еще до того, как их убьют, усадят в инвалидное кресло или отправят в тюрьму.

    Источники

    Литература


    1. Перевалов, В. Д. Теория государства и права / В.Д. Перевалов. — М.: Юрайт, Юрайт, 2010. — 384 c.

    2. Договор мены. Официальные разъяснения, судебная практика и образцы документов. — М.: Издание Тихомирова М. Ю., 2013. — 698 c.

    3. Баскакова, М. А. Толковый юридический словарь бизнесмена (англо-русский, русско-английский) / М.А. Баскакова. — М.: Контракт, 2007. — 560 c.
    4. Лебедева, С. Н. Международный коммерческий арбитраж. Комментарий законодательства / Под редакцией А.С. Комарова, С.Н. Лебедева, В.А. Мусина. — М.: Редакция журнала «Третейский суд», 2014. — 416 c.
    Домашнее насилие побои
    Оценка 5 проголосовавших: 1

    ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

    Please enter your comment!
    Please enter your name here