Домашнее насилие в россии росстат

Эксперты представили в Госдуме статистику по домашнему насилию

Среди пострадавших от домашнего насилия 75% составляют женщины, при этом две трети жертв насилия со смертельным исходом — мужчины, уголовные дела по факту домашнего насилия возбуждаются в 56% случаев. Такие данные привёл профессор кафедры уголовного права СПбГУ Владислав Шепельков на парламентских слушаниях в Госдуме.

[3]

Всероссийский опрос по проблемам домашнего насилия проводился по заказу Госдумы с июля по сентябрь 2019 года. По данным исследования, каждый 40-й опрошенный в течение последнего года страдал от домашнего насилия, две трети случаев подпадают под определение «супружеское» насилие. Почти 16 процентов опрошенных подвергались насилию в детском возрасте.

Семейным тиранам хотят запретить контактировать со своими жертвами

При анализе статистики сотрудники СПбГУ отмечают резкое увеличение случаев домашнего насилия в 2016 году (26 тысяч случаев побоев) и аномальное падение в 2017 году (1700). Если говорить о структуре потерпевших, то доля женщин, пострадавших от семейного насилия, составляет около 75%. При этом жертвами убийств на почве домашнего насилия, согласно опросу, в последние годы чаще становятся мужчины — две трети от количества всех погибших от семейных скандалов.

Как отмечают сотрудники СПбГУ, многие потерпевшие позже забирают свои заявления, только 56% таких заявлений регистрируются — остальные «теряются» на разных этапах.

По данным, приведённым экспертом, 56% женщин-жертв домашнего насилия, обратившихся за помощью в правоохранительные органы и психологические и юридические службы, не удовлетворены работой этих служб. 28% — удовлетворены частично и только 16% — удовлетворены полностью. 84% процента опрошенных сотрудников полиции одобряют внесение в законодательство норму о профилактике семейного насилия.

«Семейное насилие обладает криминологической спецификой, требуются специальные меры профилактики и ответственности, которые должны быть предусмотрены специальным законом», — делают выводы эксперты из СПбГУ.

Парламентские слушания «Предупреждение преступлений в сфере семейно-бытовых отношений» организованы Комитетом Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей. В слушаниях, модератором которых выступила глава Комитета по контролю и Регламенту Ольга Савастьянова, приняли участие законодатели, сотрудники различных ведомств и представители 23 регионов.

«Известия»: число насильственных преступлений в РФ против детей возросло на 20% за 4 года

По данным издания, в прошлом году было зарегистрировано 14,8 тыс. преступлений, связанных с посягательством на половую свободу и неприкосновенность несовершеннолетних, что на 4,3% больше, чем в 2018 году. В 2016 году было зафиксировано 12,4 тыс. преступлений такого рода, что свидетельствует о росте на 19,3% за четыре года. В то же время число пострадавших несовершеннолетних увеличивается меньшими темпами, что свидетельствует о совершении сразу нескольких преступлений в отношении одних и тех же детей. По расчетам «Известий», в 2016 году на одного пострадавшего несовершеннолетнего в среднем приходилось 1,1 дела, при этом в 2019 году показатель вырос до 1,3.

Издание напоминает, что Уголовный кодекс относит к преступлениям против половой неприкосновенности детей как изнасилования или их попытки, так и добровольный сексуальный контакт с согласия несовершеннолетнего, а также так называемые развратные действия, в том числе взаимодействие через интернет. В Генпрокуратуре издание заверили, что в рамках надзора за расследованием конкретных уголовных дел особое внимание уделяется борьбе с внутрисемейным сексуальным насилием, развращением детей с использованием интернета, рецидивной половой преступностью, а также профилактическим мероприятиям с семьями и подростками, находящимися в социально опасном положении.

В Генпрокуратуре также отметили необходимость совершенствования законодательства в сфере защиты детей от посягательств на половую неприкосновенность, однако не обозначили конкретных предложений, отметив, что представители органов прокуратуры принимают участие в парламентских слушаниях и деятельности профильных рабочих групп.

Эксперты утверждают, что отчасти злоумышленникам становится легче развращать подростков благодаря быстрому развитию социальных сетей, однако наибольшее число случаев насилия происходит внутри семей. По мнению заместителя председателя комитета Совета Федерации по социальной политике Валерия Рязанского, можно говорить о необходимости пересмотра наказаний за случаи семейно-бытового насилия, но обсуждать эту тему достаточно сложно из-за противодействия со стороны людей, выступающих против вмешательства в семейные дела.

Заврались. Глава МВД раскрыл реальные цифры «насилия» в российских семьях


Кампания, развернутая антисемейным лобби вокруг «ужасающих цифр» гибели женщин в российских семьях, не имеет под собой никаких фактологических оснований — об этом свидетельствует содержание официального ответа министра внутренних дел России Владимира Колокольцева, переданного 2 августа в редакцию ИА REGNUM.

Документ передан в редакцию членом комитета Совета Федерации РФ по международным делам Ольгой Тимофеевой.

Запрос министру МВД о предоставлении криминогенной статистики преступлений в семьях сенатор направила после того, как «впечатлилась» цифрами, озвученными руководителем Центра «Насилию.нет», сотрудницей работающего на иностранные гранты НКО Анной Ривиной.

Выступая в мае 2019 года на одном из тематических мероприятий, Ривина заявила, что в России за год в семье от рук мужей погибает 14 000 женщин. При этом докладчица не смогла привести источник этой шокирующей информации. Однако Ривина выступает за скорейшее законодательное внедрение в России норм «профилактики семейно–бытового насилия» (СБН). Иными словами, за криминализацию этой сферы.

Участники «флешмоба» по продвижению закона о СБН сообщают уже о 14 тыс. убитых в день (т.е. 5 млн. 110 тыс. в год!).

Однако, согласно документу МВД, количество тяжких и особо тяжких преступлений в сфере семейно-бытовых отношений меньше 4000 (в 2016 г. — 3851, в 2017 г. — 3417, в 2018 г. — 3260). При этом подчеркивается, что речь здесь идет об общем числе особо тяжких преступлений с применением насилия в семье, а не только убийств и не только женщин.

В то же время имеются открытые данные другого источника — Росстата, согласно которым от всех преступлений (не только в семье) в год погибает 8−9 тыс. женщин. Что также не укладывается в «статистику» антисемейного лобби о «четырнадцати тысячах женщин, убитых в год мужьями».

Понять, как реально обстоят дела с убийствами женщин в семье, можно из той же статистики ГИАЦ МВД за 2015 год, обнародованной ранее. Так, в 2015 году в семье насильственной смертью погибло 304 женщины.

Таким образом, за три последних года в России число тяжких и особо тяжких преступлений в семейно-бытовой сфере сократилось более чем на 15%, а число конкретных случаев гибели женщин от рук мужей «накручено» докладчицей Ривиной и другими сторонниками «профилактики СБН» в десятки раз.

Таким же ложным является утверждение «СБН–компании» о том, что перевод ст. 116 (пресловутый «закон о шлепках») из Уголовного кодекса в поле административных правонарушений якобы привел к росту семейной преступности в РФ.

Читайте так же:  Третий ребенок соц выплаты

Модели, визажисты, рисованные кровоподтеки. Лож ные цифры о насилии подкрепляются «творчеством».

Редакция ИА REGNUM задается вопросом: откуда могут взяться существующие разночтения в цифрах при наличии только одного места, где ведется первичный учет и подсчет противоправных действий — ГИАЦ МВД? Сотрудники издания анонсировали проведение журналистского расследования на эту тему с использованием подробной статистики и привлечением экспертов, могущих разъяснить цифры.

Напомним, согласно анализу ряда экспертов, законопроектом «О профилактике СБН», помимо возможности вмешательства во внутрисемейные дела третьих лиц, вводятся расширительные определения «семейно-бытового насилия», под которые подпадут 100% российских семей.

Добавим также, 30 июля глава комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству Андрей Клишас заявил, что ответственность за так называемое «домашнее насилие» в России может стать уголовной.

Статистика «семейного насилия» с мест опровергла мифы об ужасных русских


Миф о насилии в семье

Реальная статистика преступлений в сфере семейно-бытовых отношений полностью противоречит скандальным заявлениям лоббистов нового закона о семейно-бытовом насилии (СБН), следует из выступления главы Московского отделения «Родительского Всероссийского Сопротивления» (РВС) Анны Кульчицкой 30 октября на общественных слушаниях «Проблемы насилия в семье в свете общественной безопасности».

РВС получила статистику из 53 регионов РФ от 162 региональных УМВД, губернаторов, областных дум, общественных палат и уполномоченных по правам человека и ребенка.

Все региональные УМВД отметили «значительное снижение числа фактов домашнего насилия, в том числе в отношении женщин» за последние годы.

Более того, они особо подчеркнули, что у них нет препятствий для исполнения законов в сфере профилактики и защиты потерпевших, учета и контроля таких правонарушений.

Полученные данные свидетельствуют о том, что учет преступлений ведется с высокой степенью детализации. Тем сильнее удивляет непрофессиональная интерпретация этой статистики лоббистами закона о СБН.

[2]

Кульчицкая обратила внимание на «среднестатистический психологический портрет лица, совершающего „бытовые“ преступления, который отмечается в большинстве регионов. Это гражданин, имеющий уголовное прошлое, с низкой социализацией, отсутствием четких жизненных приоритетов и стабильных средств к существованию, склонный к употреблению алкогольных напитков, в результате распития которых зачастую и возникают конфликты».

Таким образом, единственное настоящее препятствие для сотрудников МВД в сфере профилактики «бытовых» преступлений — это отсутствие эффективных мер воздействия на лиц, находящихся в состоянии алкогольного опьянения после упразднения системы вытрезвителей и лечебно-трудовых профилакториев. А ведь именно изоляция наиболее «бодрых и веселых» пьяных граждан до их возвращения в адекватное состояние могла бы резко уменьшить вероятность совершения ими опасных для окружающих преступлений.

«Практически все регионы поддерживают инициативу возвращения системы вытрезвителей и ЛТП», — подчеркнула Кульчицкая.

Напомним, лоббисты нового закона о СБН развернули мощную информационную кампанию по созданию образа российской семьи как самого опасного места в нашей стране. Их без устали повторяемые ложные данные о десятках тысяч убиваемых в семьях женщин — ежегодно — ввела в оборот НКО, выполняющая функции иностранного агента, региональная общественная организация помощи женщинам и детям, находящимся в кризисной ситуации, «Информационно-методический центр «Анна».

Большинство россиян поддерживают закон о борьбе с семейным насилием

70% россиян считают необходимым принятие закона о профилактике домашнего насилия, следует из данных ВЦИОМа, с которыми ознакомились «Ведомости». Не нужен такой закон лишь 7% опрошенных. В недопустимости любого физического насилия в семье уверены 90%, и только 8% полагают, что ударить супруга можно «при определенных обстоятельствах». 40% респондентов знают о случаях побоев в знакомых им семьях, а 50% считают, что прощать даже первый случай семейного насилия нельзя (готовы простить 39%).

При этом ответы мужчин и женщин заметно разнятся. Например, закрыть глаза на первые побои в семье согласны 52% мужчин и только 29% женщин, а не настроены на прощение соответственно 34 и 62%. Женщины гораздо активнее мужчин (80% против 57%) выступают за принятие закона и больше говорят о недопустимости семейного насилия (94% против 85%). Кроме того, женщины чаще мужчин (43% против 37%) признаются, что слышали о случаях насилия в знакомых семьях.

Осведомленность о новом законопроекте и об акциях его сторонников и противников довольно низкая, но это не влияет на то, что большинство россиян выступают за принятие закона, который бы защищал от семейно-бытового насилия, говорит директор по стратегическому развитию ВЦИОМа Степан Львов. Гендерные отличия в ответах предсказуемы, ведь женщины чаще являются жертвами такого насилия, а те, кто с ним не сталкивается, испытывают солидарность с теми, кто насилию подвергался, поясняет социолог: «Ответ на вопрос о случаях насилия в знакомых семьях показывает степень осведомленности людей, а не картину, которая у них может сложиться из СМИ и интернета. Логической связки между этим вопросом и вопросом о допустимости насилия в семье нет: если первый фиксирует конкретные факты, известные респондентам, то второй касается фундаментальных вещей, морали».

В минувшие выходные в Москве и регионах одновременно прошли акции в поддержку принятия закона о профилактике семейно-бытового насилия и пикеты его противников. В конце ноября Совет Федерации выложил для общественного обсуждения соответствующий законопроект, который в том числе предусматривает введение института защитных и судебных предписаний для поддержки жертв домашнего насилия. До 15 декабря рабочая группа Совета Федерации принимает отзывы и замечания к проекту, после чего будет решаться вопрос о внесении его в Госдуму. ТАСС со ссылкой на сенатора Инну Святенко сообщил, что законопроект будет доработан после анализа всех отзывов и предложений.

В России оценили масштабы домашнего насилия

Российское правительство считает, что масштабы домашнего насилия в России «сильно преувеличены» — это следует из официального ответа Минюста в ЕСПЧ, где рассматриваются дела четырех пострадавших женщин. Об этом сообщил «Коммерсантъ».

Суд спросил, существует ли в России законодательная база для наказания за все формы домашнего насилия и обеспечения гарантий для жертв, а также признают ли российские власти серьезность и масштабы проблемы домашнего насилия и дискриминации женщин. Последним вопросом в списке было «Есть ли в стране системная проблема нарушения прав женщин и требует ли она общих мер?».

В ответе правительства на английском языке, подписанном замминистра юстиции Михаилом Гальпериным, говорится, что «посягательство на физическое лицо карается независимо от пола потерпевшего», и того, было ли оно совершено членами семьи, партнерами или третьими лицами (здесь и далее перевод «Коммерсантъ»). При этом авторы документа признают, что в России домашнее насилие «никогда не рассматривалось в качестве отдельного преступления», однако указывают, что в УК и КоАП «более 40 уголовных и не менее пяти административных положений, которые касаются различных актов насилия».

Материалы по теме

http://lenta.ru/news/2019/11/19/dom_ns/

В Госдуме раскрыли масштабы домашнего насилия

Чаще всего от домашнего насилия в России страдают женщины, однако погибают в результате скандалов в семье в основном мужчины. Об этом заявил профессор кафедры уголовного права Санкт-Петербургского государственного университета (СпбГУ) Владислав Шепельков на основании результатов всероссийского опроса в ходе парламентских слушаниях в Госдуме, сообщает «Парламентская газета».

Читайте так же:  Насилие в семье центры помощи

Так, доля пострадавших от домашнего насилия женщин составляет примерно 75 процентов, тогда как в последние годы две трети жертв насилия со смертельным исходом составляли мужчины. При этом отмечается, что в среднем от насилия в семье в течение последнего года страдал каждый 40-й опрошенный, две трети респондентов страдают от так называемого супружеского насилия. Кроме того, почти 16 процентов признались, что подвергались насилию в детском возрасте.

Отмечается, что уголовные дела возбуждают в 56 процентах случаев — заявления могут «потеряться» на разных этапах. Многие потерпевшие вскоре после обращения в полицию забирают заявления.

Материалы по теме

http://lenta.ru/news/2019/10/21/home_violence/

Названо число одобряющих домашнее насилие россиян

Почти каждый десятый российский мужчина считает допустимым домашнее насилие. К таким выводам пришли исследователи агентства «Михайлов и Партнеры. Аналитика» (результаты есть в распоряжении «Ленты.ру»).

О том, что иногда бывает «полезно» ударить жену или ребенка, заявили девять процентов опрошенных мужчин. Такие мнения чаще высказывались в Уральском федеральном округе (13 процентов). Семь процентов заявили, что домашнее насилие простительно, если произошло «сгоряча».

Почти две трети опрошенных согласились с тем, что иногда женщины сами провоцируют применение к ним насилия внешним видом, одеждой или поведением (63 процента). 10 процентов не посчитали изнасилованием принуждение жены к сексу.

При этом более половины россиян — как мужчин, так и женщин — считают, что любое физическое насилие в семье недопустимо (61 процент). По данным аналитиков, против выступили 50 процентов опрошенных мужчин и 69 процентов женщин. Еще 28 процентов респондентов заявили, что физическое насилие допустимо в качестве воспитательной меры для детей. Такое мнение высказывали в основном респонденты из Северо-Кавказского федерального округа (46 процентов).

Кроме того, 39 процентов россиян считают домашнее насилие одной из важнейших социальных проблем. Отмечается, что эта проблема считается наиболее актуальной в семьях, где нет детей или они уже выросли (48 процентов).

Количество «семейных» преступлений упало на треть за три года

Против женщин и детей

С 2015 по 2018 год количество преступлений против членов семей в России снизилось с 49,6 тыс. до 33,3 тыс. Только в двух федеральных округах, Южном и Дальневосточном, их число возросло — с 1,8 тыс. до 2,4 тыс. и с 2,1 тыс. до 2,6 тыс. соответственно. Такие данные содержатся в исследовании «Предупреждение преступлений в сфере семейно-бытовых отношений в России и за рубежом», проведенном СПбГУ (есть у РБК).

Снизилось и число потерпевших от преступлений, связанных с насилием в отношении членов семьи, — с 50,6 тыс. до 33,2 тыс. человек. Уменьшилось количество правонарушений против женщин и несовершеннолетних. В отношении женщин — членов семьи число насильственных преступлений сократилось с 35,7 тыс. до 24,4 тыс., а в отношении несовершеннолетних — с 11,3 тыс. до 5 тыс.

Резкое снижение числа указанных правонарушений авторы доклада связывают с вступлением в силу инициированного сенатором Еленой Мизулиной закона о декриминализации побоев. Количество преступлений по ст. 116 и 116.1 УК до 2016 года постоянно увеличивалось, а потом резко снизилось.

До 2017 года побои «в отношении близких лиц» фигурировали в ст. 116 Уголовного кодекса, но два года назад был принят закон об их декриминализации в семье, разработанный сенатором Еленой Мизулиной. Он перевел побои близких родственников из разряда уголовных преступлений в административные правонарушения в случаях, когда такой проступок совершен впервые. Мизулина утверждала, что возможность уголовного наказания за избиение родственников может нанести «непоправимый вред семейным отношениям». Позднее уполномоченный по правам человека в России Татьяна Москалькова назвала принятие закона о декриминализации побоев в семье ошибкой.

При этом за три года увеличилось количество преступлений по ст. 115 УК (умышленное причинение легкого вреда здоровью), в том числе совершенных на семейно-бытовой почве, с 2 тыс. до 2,5 тыс. Это можно связать с декриминализацией домашних побоев, сказала РБК эксперт организации «ООН-женщины» Елена Мезенцева. «Наши правоохранительные органы стали более спокойно заявления принимать, потому что это не связано с уголовными делами», — считает она.

Видео (кликните для воспроизведения).

В последнее время есть тренд на снижение числа зарегистрированных преступлений, соглашается руководитель исследования, профессор кафедры уголовного права СПбГУ Владислав Щепельков: «Это может быть связано с изменением законодательства: после декриминализации побоев правоохранители в некоторых случаях считают, что не надо вообще туда соваться, заводить дела».

Юрист отметил, что снижается и число совершаемых преступлений. «Очень показательна ситуация со ст. 156 УК, где речь идет о жестоком обращении с детьми, — сказал Щепельков. — За десять лет там произошло снижение, по данным и МВД, и Росстата, в два с лишним раза, то есть детей реально стали бить меньше».

Исследование ситуации с домашним насилием проводилось в том числе методом опросов. Авторы доклада опросили 1655 человек, из которых 44 заявили, что за последний год подвергались семейному насилию, 13 обратились за помощью в правоохранительные органы, а четверо впоследствии забрали заявления.

Кроме того, опрос показал, что россияне предпочитают воспитательные беседы физическому наказанию детей. Только 18,3% опрошенных заявили, что могут применить легкую физическую силу к детям, если те не слушаются. 2% признались, что могут серьезно физически наказать ребенка за проступок.

По словам Щепелькова, исследователям пришлось продлить срок проведения опроса, поскольку граждане не хотели говорить на тему бытового насилия. С нежеланием говорить правду может быть связан и относительно низкий процент тех, кто признался, что наказывает своих детей, предположил он. «Но в целом, я думаю, мы получили достаточно корректные данные», — уверен эксперт.

Граждане очень неохотно признаются в том, что используют насилие, поэтому результаты опроса могут быть искажены, сказала Мезенцева. «Была информация о том, что не менее чем в 30% семей насилие есть, и в отношении детей цифры не должны быть ниже», — уверена она.

Летом 2019 года в опросе Левада-центра 31% опрошенных признались, что сталкивались с бытовым насилием или становились его свидетелями. Исследование показало, что чаще всего такому насилию подвергаются женщины 31–54 лет (8%). Довольно высок и процент мужчин старше 55 лет (7%), которые признались, что сталкивались с насилием в собственной семье. Самый же высокий процент знакомых с насилием среди россиян с уровнем образования ниже среднего.

Законопроект о домашнем насилии разрабатывается сейчас в парламенте. Спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко дала поручение внести его в Госдуму до начала декабря. РБК писал, что в документ включат понятие защитного ордера для жертвы насилия и дадут определение преследованию жертвы. После публичного обсуждения законопроекта его соавтор, депутат Оксана Пушкина, рассказала РБК о поступающих авторам документа угрозах.

Митинги «за» и «против»

23 ноября в московском гайд-парке в Сокольниках состоялся согласованный митинг в защиту традиционных духовно-нравственных ценностей против законопроекта о семейно-бытовом насилии. Как сообщает «Медуза», его посетили около 200 человек, к концу мероприятия осталось 40–50 участников с плакатами движения «Сорок сороков». Перед собравшимися выступил протоиерей Всеволод Чаплин.

25 ноября в центре Москвы согласован массовый пикет, приуроченный к Международному дню борьбы за ликвидацию насилия в отношении женщин. Его организаторами выступили правозащитница Алена Попова и блогер Александра Митрошина. В этот же день в театре «Золотое кольцо» пройдет акция «Не молчи!», организованная Кризисным центром помощи женщинам и детям московского департамента труда и социальной защиты населения. В ней примут участие уполномоченный по правам человека в Москве Татьяна Потяева, Оксана Пушкина, другие депутаты Госдумы и Мосгордумы и правозащитники.

Читайте так же:  Развод речь в суде

Тенденция в насилии

Авторы доклада называют интересной тенденцию, которую выявили, сравнивая доли потерпевших от разных видов преступлений, совершаемых на семейно-бытовой почве, в зависимости от пола потерпевшего. Женщины выступают жертвами в 28,7–35% убийств, совершаемых на семейно-бытовой почве, и составляют 24,9–29,2% потерпевших от преступлений, предусмотренных ст. 111 УК (умышленное причинение тяжелого вреда здоровью), совершаемых на той же почве.

В то же время доля женщин среди потерпевших от истязаний, совершаемых на семейно-бытовой почве, составляет 86–87%, от угроз убийством или причинением тяжкого вреда здоровью — от 70 до 75%. В 2015–2016 годах основную часть преступлений в сфере семейно-бытовых отношений в отношении женщин составляли истязания (ст. 117 УК) и угроза убийством или причинением тяжкого телесного вреда здоровью (ст. 119 УК). За последние два года резко уменьшилось число преступлений, предусмотренных статьей об истязаниях; количество преступлений, связанных с угрозами, мало изменилось.

Убийства на семейно-бытовой почве чаще совершают женщины, а жертвами их чаще становятся мужчины, отметил руководитель исследования Щепельков. «Но исследование приговоров показало, что на этом этапе явный крен в сторону виновности женщин выравнивается, — добавил он. — Оказывается, что женщины во многих случаях либо оборонялись, либо это была реакция на противоправное, аморальное поведение мужчины». Поэтому дела переквалифицируются со ст. 105 на убийства, совершенные при превышении пределов необходимой самообороны, в состоянии аффекта либо на превышение пределов самообороны.

Маразм крепчал. В России «обнаружили» 16 миллионов избитых мужьями женщин

Каждая пятая женщина подвергается физическому насилию в России, главным образом это происходит в семье от рук близких людей — мужчин, 7 августа сообщила в своей статье «„Любить“ и „бить“ — не рифма» журналистка Росбалта Анжела Новосельцева со ссылкой на отчет «Репродуктивное здоровье населения России — 2011».

Резюме данного отчета было опубликовано Росстатом при финансовой поддержке Фонда ООН в области народонаселения (ЮНФПА) совместно с Центром США по контролю и профилактике заболеваний.

Таким образом, с учетом общего числа проживающих в России женщин — 78,7 млн (данные Росстата на январь 2018 года), исходя из приведенных Росбалтом данных, в России обретается порядка 16 миллионов избитых домочадцами-мужчинами жен, бабушек, мам, дочерей, вплоть до новорожденных детей женского пола!

Приведя такие цифры и рассказав об «одном из самых массовых феминистских мероприятий», прошедших в поддержку сестер Хачатурян в Петербурге 4 августа, журналистка Росбалта посетовала на декриминализацию домашнего насилия в России (так называемый закон о шлепках 2017 года), сообщив, что по этой причине уже «через год количество жалоб на насилие в семье выросло втрое».

Вот так, «втрое» — без каких-либо отсылок, обосновывающих данную цифру.

Далее журналистка ожидаемо подводит к необходимости введения в УК РФ нового вида преступления — «семейно-бытового насилия» (СБН) — и скорейшего принятия пресловутого закона о его «профилактике». Собственно, именно с такой целью и выходили на митинг феминистки.

Отметим, редакция ИА Красная Весна не первый месяц наблюдает мощную пропагандистскую кампанию, развернутую антисемейным лобби на тему домашнего насилия.

Целый ряд наших коллег–журналистов, к сожалению, ловят эмоциональную волну, не разбираясь в источниках — какие данные действительно официальные (и где их берут), а какие представлены «женскими организациями», в том числе работающими на иностранном финансировании.

Упомянутая статья — не исключение.

Чтобы расставить точки над «i», редакция ИА Красная Весна сделала собственный информзапрос в Росстат и получила ответ, а также обратилась к эксперту по семейной политике Александру Коваленину с просьбой прокомментировать по пунктам тезисы публикации Росбалта. Приводим комментарий эксперта без изменений:

1. Журналистка «Росбалта» опирается на «последнюю официальную статистику домашнего насилия в России — отчет Росстата о репродуктивном здоровье за 2011 год». Неужели «Росбалт» думает, что МВД с 2011 года перестало заниматься статистикой? Зайдите на сайт Росстата, там данные МВД о преступности публикуются ежегодно, в том числе с выделением строк «от члена семьи» и даже «от рук супруга»!

2. И тут же: «О случаях физического насилия сообщила каждая пятая респондентка». Во-первых, это не «официальная статистика», а социологический опрос, хотя и выполненный двумя ведомствами по заказу ЮНФПА — организации, занимающейся «охраной репродуктивного здоровья в целях устойчивого развития» (читай — ограничением рождаемости).

По результатам этого опроса говорится, что от своего мужа или сожителя «вербальному (то есть словесному, — прим. ИА Красная Весна) насилию подвергались в своей жизни более трети российских женщин (38%). О случаях физического насилия сообщала каждая пятая (20%)».

То есть даже не за год, а за всю жизнь!

Иными словами, опрос установил, что 62% российских женщин от своего спутника ни разу в жизни не слышали ни одного грубого слова, а 80% — ни разу за всю жизнь ни от одного из мужей и сожителей не испытали даже толчка или удара! И при этом, конечно, не говорится (это не было целью исследования), как часто сами женщины ругают и бьют своих партнеров.

Но на этой цифре — каждая пятая! — видимо, и основана широко распространяемая феминистками цифра: 16 миллионов женщин в год, испытавших насилие. Видно, что пропагандисты не утруждают себя раздумьем: берут общее число женщин, включая грудных девочек, и делят на пять! И еще исправляют «хотя бы раз в жизни» на «ежегодно»!

В то время как по официальной статистике, всего от насильственных преступлений в 2018 году было 12 516 женщин, потерпевших (а не погибших!) от мужей. Искажение — в 10 554 раза! (ответ Росстата на редакционный запрос от 5.8.2019 есть в редакции, — прим. ИА Красная Весна).

Правда, дальше выясняется, что «насилием» фемсообщество и ЮНФПА называют вовсе не то, что учитывает официальная статистика, а всякую «некомфортность» семейной жизни — как это и прописано в документах феминисток.

Например, муж настаивает на том, чтобы всегда знать, где они [женщины] находятся; муж предпочитает, чтобы при принятии решений последнее слово всегда оставалось за ним; мужья сердятся, если они [опрашиваемые респондентки] разговаривают с другим мужчиной и так далее.

4. Журналистка «Росбалта» далее пишет, что якобы после декриминализации домашнего насилия в 2017 году «через год после нововведений количество жалоб на насилие в семье выросло втрое». И якобы «сегодня бытовые побои в России — не преступление, максимальное наказание — административный штраф».

Но статистика, озвученная представителем МВД в ОП РФ, показала, что общее количество привлеченных возросло, но как раз — за счет административных дел. А число насильственных преступлений упало, и самое главное — на 18% упало число тяжких и особо тяжких. То есть, декриминализация легкого насилия дала положительный эффект для тяжелых.

Читайте так же:  Развод и двое детей как пережить

5. Далее журналистка Новосельцева агитирует за какой-то закон, который назовет насилием все виды семейных неприятностей и по каждой из них заставит полицию выгонять партнера из дома или комфортно устраивать недовольную заявительницу…

Сочинить такой закон, чтобы он отвечал здравому смыслу, но одновременно защищал только настоящую жертву, но без разбирательства, кто виноват? Защищал бы только женщин? И при этом, не допускал бы злоупотреблений в виде оговора от конкурента или соперницы? «Сочинить» такой закон крайне трудно, я думаю — невозможно.

Подобный «проект» вносили в Госдуму в 1997 году, потом сами же инициаторы его отозвали. Потом вносили в 2016 году, он не дошел даже до первого чтения. Теперь Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) снова настаивает на таких же мерах. Постановление ЕСПЧ по делу Валерии Володиной мы подробно разбирали — оно недобросовестно и противоречит основам права.

В двух словах — ЕСПЧ выступил не как судебный орган, а как орган международного феминизма.

Председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко после решения ЕСПЧ действительно дала поручение разобраться, но итог разбирательства отнюдь не предрешен.

Никто не сомневается в том, что нужно продумать меры, чтобы полиция не бездействовала, когда это необходимо. Независимо от того, кто совершает насилие — мужчина или женщина.

Но много ли найдется готовых принимать для этого странные предложения феминисток?

Подытоживая, Александр Коваленин подчеркнул, что у него вызывает недоумение предоставление трибуны откровенному феминизму в его самом карикатурном виде — прямо в центре Петербурга, с лозунгом «сама не виновата», с грязным пропагандистским приёмом «нарисованного насилия».

Ведь речь идет о такой чувствительной и важной не только для каждого гражданина России, но и самого государства теме, как семья и внутрисемейные отношения.

Напомним, как ранее писало ИА Красная Весна, утверждение российского антисемейного лобби (среди которых — «правозащитницы» Алена Попова, Мари Давтян, Анна Ривина и другие), что женщины в нашей стране якобы остро нуждаются в дополнительном законотворчестве для защиты от «домашнего насилия» не соответствует действительности.

Российских граждан, в том числе и женщин, от преступных посягательств как в семье, так и от посторонних лиц защищают порядка 40 действующих на территории нашей страны статей Уголовного кодекса (УК РФ) и не менее трех норм КоАП.

МВД РФ: от семейных побоев в основном страдают женщины

В то же время в ведомстве отметили, что статистика за январь-декабрь 2015 года приблизительно такая же: в позапрошлом году от семейно-бытовых конфликтов пострадали почти десять тысяч женщин и более 6,5 тысячи детей, всего же по статье УК РФ «Побои» в 2015 году зарегистрировано около 86,5 тысячи преступлений.

Президент России Владимир Путин подписал накануне закон о декриминализации побоев в семье. Закон переводит побои в отношении близких родственников из разряда уголовных преступлений в административные правонарушения в случаях, когда такой проступок совершен впервые.

Согласно закону, административная ответственность за побои, совершенные впервые и без причинения вреда здоровью, устанавливается в виде административного ареста на срок от 10 до 15 суток, штрафа в размере от 5 тыс. до 30 тыс. рублей или обязательных работ на 60-120 часов. Лицо, повторно привлекаемое за нанесение побоев, будет преследоваться по уголовному законодательству в соответствии со статьей 116 УК РФ. Эта статья предусматривает либо штраф до 40 тыс. рублей или в размере зарплаты или иного дохода осужденного за период до трех месяцев, либо обязательные работы на срок до 240 часов, либо исправительные работы на срок до шести месяцев, либо арест на срок до трех месяцев.

«Сама виновата!», или домашнее насилие в эпоху равенства полов

По данным отчета Всемирного банка Women, Business and the Law за 2018 год, россиянок признали одними из самых незащищенных в мире от насилия: Россия набрала ноль баллов в области законодательства по защите прав женщин, поскольку в стране не приняты законы о домашнем насилии, домогательствах на рабочем месте, а в Уголовном кодексе нет статьи о сексуальном насилии на работе. В итоге место России оказалось среди таких стран как Либерия, Габон, Иран, Йемен и ОАЭ.

Так что же такое «домашнее насилие» и почему у нас с ним такие проблемы? В широком смысле под домашним (семейным) насилием принято понимать любую манипуляцию кем-либо вопреки его воле со стороны людей, находящихся с ним в личных отношениях, — супругов, партнеров (иногда бывших и даже необязательно живущих вместе).

Из определения понятно, что поскольку домашнее насилие есть манипуляция, то оно может быть как физическим, так и психологическим, экономическим, эмоциональным (напр. оскорбления, навязывание чувства вины, финансовый контроль, ограничения личной свободы и пр.). Мы остановимся только на одном аспекте — на физическом насилии, поскольку эти случаи приводят к наиболее трагическим последствиям.

Трудная судьба «закона о шлепках»

В России статистика домашнего насилия фрагментарна, труднодоступна, а зачастую попросту отсутствует. Число женщин, потерпевших от преступлений, сопряженных с насильственными действиями в отношении члена семьи составило в 2018 году 23,5 тыс. человек, из них 53% пострадали от рук супруга. Принятые в 2017 году поправки в закон о декриминализации побоев в семье (он же «закон о шлепках») привел лишь к тому, что обращения женщин в полицию перестали портить статистику. Некоторые эксперты считают, что в этом и был основной смысл законодательных новаций, так как в 2019 году правительству предстоит отчитываться в ООН по выполнению Конвенции ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин.

Неторопливые академические дискуссии о том, хорош или плох закон о декриминализации побоев, продолжались бы и поныне, если бы за последние семь месяцев не произошло нескольких резонансных событий: это и история Маргариты Грачевой, которой в декабре 2018 года муж отрубил кисти рук, и история сестер Хачатурян, убивших в июле 2018 года своего отца, который до этого в течение многих лет избивал и насиловал их, и множество аналогичных кейсов, которые не получили столь широкой огласки.

Плюс к этому в апреле 2019 года Комитет ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин впервые признал Россию ответственной за дискриминацию жительницы Чечни Шемы Тимаговой, пострадавшей от домашнего насилия, и рекомендовал России вернуть все на прежнее место — то есть опять криминализировать домашнее насилие, ввести в законодательство проверенные инструменты, в первую очередь так называемые охранные ордера, смысл которых в том, чтобы ограничить контакты между виновником насилия и его жертвой, а также перевести домашнее насилие из сферы частного обвинения в сферу частно-публичного, когда действия по защите жертвы осуществляет государство.

А в начале июля 2019 года было принято решение Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), присудившего более €25 000 и возмещение юридических расходов Валерии Володиной из Ульяновска. Она жаловалась на то, что полиция и суды не защитили ее от повторяющихся случаев домашнего насилия, включавшего побои, похищение, преследование и угрозы. В своем решении ЕСПЧ подчеркнул, что правовые механизмы в области защиты прав женщин, существующие в России, недостаточны для борьбы с домашним насилием, а власти не готовы признать серьезность проблемы. В конце июня ЕСПЧ принял к рассмотрению четыре жалобы россиянок на домашнее насилие, а всего, по словам Дмитрия Дедова, судьи ЕСПЧ от России, в ЕСПЧ с подобными жалобами обратились около 100 россиянок.

Читайте так же:  Можно ли самому подать на алименты

В итоге теперь за пересмотр знаменитого «закона о шлепках» высказываются и спикер Совфеда Валентина Матвиенко, и омбудсмен Татьяна Москалькова, и сенатор Андрей Клишас. Очередной текст законопроекта «О системе профилактики семейно-бытового насилия» передан в Комитет Госдумы по государственному строительству и законодательству. Напомним, что за последние десять лет подобные законопроекты вносились в Госдуму 40 раз (!), но так ни разу не дошли даже до первого чтения, застревая в процедурах согласования в комитетах. Очевидно, что власти не демонстрируют особой готовности заниматься этой проблемой, что, по мнению экспертов, связано с соображениями бюджетной экономии.

Восприятие домашнего насилия в обществе и виктимблейминг

Такое отношение в немалой степени опирается на восприятие проблемы домашнего насилия со стороны населения. Как показывают некоторые социологические опросы, больше половины населения не считает домашнее насилие важной социальной проблемой, 9% мужчин уверены в том, что иногда бывает «полезно» ударить жену или ребенка, а 7% считают, что домашнее насилие простительно, если произошло «сгоряча». Но большинство россиян оказались вполне современными и адекватными людьми: 61% респондентов считают, что любое физическое насилие в семье недопустимо, — 69% среди женщин и 50% среди мужчин (другой недавний опрос продемонстрировал даже большие цифры — 80% респондентов заявили, что домашнему насилию нет оправдания). Однако при этом почти две трети опрошенных (63%) согласны с тем, что женщины сами иногда провоцируют применение к ним насилия внешним видом, одеждой или поведением — и это плавно подводит нас к проблеме виктимблейминга.

Виктимблейминг или обвинение жертвы — это перенесение ответственности на жертву, обвинение ее в том, что это она своими действиями спровоцировала преступника на насилие. Психологи объясняют это явление с помощью концепции справедливого мира. Первооткрыватель феномена веры в справедливый мир американский психолог Мелвин Лернер в экспериментах показал, что люди склонны верить в то, что в конечном счете зло будет наказано, а за добро воздастся (поэтому, кстати, нам так нравятся американские хеппи-энды). Лернер пришел к выводу, что вера в справедливость наказания косвенно оправдывает насилие и объясняет его поведением жертвы. Вот почему суды иногда так дотошно выясняют, как себя вела женщина, которую избивает муж, какой длины у нее юбка и хорошо ли она варила борщи.

Жертвы домашнего насилия в большинстве случаев слышат от окружающих аргументы типа: «Сама виновата, почему не ушла, зачем терпела?» Феномен виктимблейминга очень ярко проявился в резонансных историях Маргариты Грачевой и сестер Хачатурян. По делу Маргариты Грачевой в социальных сетях разгорелась грандиозная полемика, и в итоге обвинители пришли к «логичному» выводу — ну не мог же он отрубить ей руки без причины! Значит, было за что! Масла в огонь подлила фотосессия, в которой снялась Маргарита Грачева, — критики обвинили ее в том, что она пиарится на трагедии семьи, да и взгляд у нее развратный, так что поделом ей досталось.

В истории сестер Хачатурян дело не ограничилось перепалкой в соцсетях, тут подключились печатные СМИ, а сторонники и противники активно выходили на митинги и пикеты. Одна из центральных газет опубликовала статью с «говорящим» названием: «Самое кровавое дело года: что скрывают сестры Хачатурян?» В другой публикации, посвященной делу сестер Хачатурян, принятие закона о домашнем насилии связали с возможной легализацией однополых браков и угрозе нашему «исторически патриархальному обществу».

Ленор Уолкер: концепция «цикла насилия»

Так почему же жертвы домашнего насилия годами живут с насильником под одной крышей, несмотря на повторяющиеся эпизоды насилия? Для объяснения американский психолог Ленор Уолкер предложила концепцию «цикла насилия», описывающую динамику отношений в паре через чередование этапов роста психологического напряжения, насилия, примирения и «медового месяца». Именно переход от насилия к раскаянию и примирению является причиной того, что брак сохраняет привлекательность для партнеров (вы же любите американские горки, правда?), однако самооценка женщины и ее способность к действию все больше снижаются. После «медового месяца» отношения пары постепенно возвращаются на первую стадию, и цикл повторяется. С течением времени каждая фаза становится короче, а вспышки насилия учащаются и происходят с большим ожесточением. Несмотря на это, многие женщины вновь возвращаются к своим партнерам-насильникам ради периода «медового месяца», когда «все так хорошо!», «как будто в начале нашего знакомства!». Со временем масштабы и жестокость насилия в паре начинают выходить из-под контроля, и тогда их личная история рискует однажды попасть на страницы судебной хроники.

Конечно, наряду с такими крайними случаями имеется множество других, где эпизод насилия не имел повторений или вообще поставил точку в отношениях пары, но эти относительно благополучные истории до общественности не доходят. Более того, до общественности нечасто доходят и те истории, в которых муж убивает жену. Однако истории, где убийцей невольно становится жена, волнуют общество куда больше, и в этих случаях жертвы домашнего насилия имеют реальный шанс познакомиться с российским законодательством в части необходимой обороны, и это знакомство не сулит им ничего хорошего.

Именно так развивались события в деле Галины Каторовой из Находки, Кристины Шидуковой из Геленджика и многих других жертв домашнего насилия. И если в деле Галины Каторовой, которая убила мужа, когда тот при свидетелях пытался ее задушить, Апелляционный суд вынес оправдательный приговор, то в деле Кристины Шидуковой (которая ударила мужа ножом при попытке выбросить ее в окно) коллегия присяжных в Геленджике вынесла обвинительный вердикт, и суд приговорил ее к восьми годам лишения свободы по обвинению в умышленном убийстве.

Видео (кликните для воспроизведения).

Именно такое трагическое развитие событий и должен предотвратить закон о домашнем насилии. Если он, наконец, будет принят, то жертвы насилия смогут обратить на себя внимание правоохранителей еще до того, как их убьют, усадят в инвалидное кресло или отправят в тюрьму.

Источники

Литература


  1. Мельниченко Р. Г. Адвокатская деятельность. Универсальные правила успеха; Центрполиграф — М., 2013. — 216 c.

  2. Толчеев Н. К. Справочник судьи и адвоката по гражданским делам; ТК Велби, Проспект — М., 2014. — 262 c.

  3. Жанна, Владимировна Уманская История и методология науки. Учебник для бакалавриата и магистратуры / Жанна Владимировна Уманская. — М.: Юрайт, 2016. — 653 c.
  4. Гуреев, В. А. Комментарий к Федеральному Закону «О судебных приставах» / В.А. Гуреев. — М.: Wolters Kluwer, 2017. — 208 c.
Домашнее насилие в россии росстат
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here