Я не хочу умирать домашнее насилие

«Я не хотела умирать»: жертвы домашнего насилия делятся своими историями в Сети

От жертвы домашнего насилия до обвиняемой в нанесении тяжелых ран — лишь одно заявление в полицию. Кто быстрее его напишет, тот и окажется в более выгодной позиции. Так считает Виктория Школьникова из Челябинска. Она едва не погибла в очередной ссоре с мужем, закончившейся избиением. Пытаясь себя защитить, Школьникова схватила нож. Все произошло на глазах у маленького сына.

Теперь Школьникова не жертва, а подозреваемая в нанесении тяжких телесных повреждений. Бывший муж отказался идти на мировую и заявил, что это было нападение, а не самооборона. Вике грозит до 10 лет колонии.

Виктория Школьникова: «В этот момент он на меня еще с одним ударом пошел. Конечно, я жалею, наверное, мне стоило это вытерпеть, я вытерпела несколько раз, и стоило еще раз вытерпеть Конечно, он очень сильно пострадал, и у него такое тяжелое повреждение».

Вика сама вызвала скорую бывшему мужу. Пока она верит, что бывший муж ее простит, как прощала его она сама, забирая из полиции свои заявления о побоях. Она думала о сыне, который любит маму и папу одинаково.

Виктория признается, что ей пришлось согласиться на особый порядок рассмотрения дела. Она надеялась, что так сможет рассчитывать на смягчение наказания.

Светлана Костенко сбежала от мужа после его жестокой выходки. Попытка поспорить с ним привела к удару в челюсть. Годовалый ребенок видел, как отец с кулаками бросился на маму. Муж распускал руки и раньше, Светлана терпела — ей было стыдно выносить ссор из избы. Светлана прощала ради ребенка. С появлением малыша скандалы в семье участились.

Светлана Костенко: «Тема интима меня на время перестала интересовать вовсе. Врач сказала, что это нормально, потому что я кормлю ребенка, мне это не нужно сейчас. Я слышала, что я поломанная — ну на фига мне это надо, это реально разговоры незрелого мальчика».

Муж — бывший стриптизер, бывший сотрудник кальянной, а в статусе безработного ему, кажется, было комфортнее всего. Он хотел, чтобы деньги зарабатывала жена, а он бы в это время писал мрачные картины.

Против супруга Светланы возбудили уголовное дело. Это стоило ей здоровья. Она не может есть твердую пищу, ей сложно говорить: у нее на зубах шинирование. Но молчать нельзя. Ни себя, ни своего сына она больше не даст в обиду.

[1]

Таких историй много. Насколько — можно судить в Интернете по хештегу #янехотелаумирать. Синяки на фотографиях ненастоящие — грим, — а вот истории в постах реальные — о Маргарите Грачёвой, которой муж отрубил кисти рук, об Оксане Садыковой, которую убил муж, обо всех, кто до сих пор молчит и терпит.

http://www.ntv.ru/novosti/2219463/

10 тысяч историй боли. Флешмоб #Я_не_хотела_умирать может закончиться реальным законом

Алена Макаренко

Одна из создательниц флешмоба Алена Попова положительно оценила результаты флешмоба — более 10 тысяч историй жертв. Теперь она делится планами по дальнейшей борьбе с домашним насилием. По ее словам, сейчас самая главная задача — подготовить закон о профилактике семейно-бытового насилия.

Законопроект вводит определение «домашнего насилия» и его видов, разрешает полицейским предотвратить преступления в отношении супругов, детей, близких родственников, близких партнеров.

Документ подразумевает и включает систему охранных предписаний, при оформлении которых насильник изолируется от жертвы. Здесь имеется в виду, что не жертва бежит от агрессора, а ему запрещают приближаться к ней.

«Все это есть в нашем законе. И, конечно, мы будем сейчас биться за то, чтобы не просто на словах сказали: „Да, надо его ввести“, а чтобы его внесли на чтение. А дальше — чтобы его не „кастрировали“ во время чтений. То есть, чтобы закон был идеальным, чтобы там была система, чтобы он действительно работал», — рассказала Попова.

[3]

Источник фото: Pixabay

Некоторые пользователи соцсетей раскритиковали тех, кто присоединился к флешмобу. Им не понравилось, что участницы акции накладывали на себя грим, изображающий синяки и гематомы. А ряд блогеров использовал инста-маски с синяками. Однако правозащитница объяснила, что этот грим они накладывали по местам реальных побоев.

«Мы понимали, что этот флешмоб очень нужен, что нужна именно такая подача, чтобы разбудить в людях шок от того, что до сих пор даже такие побои, которые мы изображали с помощью грима, существуют в реальной жизни, и от них нет защиты у жертв», — добавила Попова.

По его мнению, флешмоб принес свои плоды, так как люди задумались.

http://360tv.ru/news/obschestvo/10-tysjach-istorij-boli/

Под петицией о его принятии уже полмиллиона подписей

Блогеры и правозащитники запустили в интернете флешмоб в поддержку кампании по принятию федерального закона о профилактике семейного насилия и помощи пострадавшим от него. Петицию за принятие закона на момент публикации подписало почти полмиллиона человек. Ранее комитет ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин признал РФ ответственной за нарушение права на защиту от побоев и направил рекомендации, а Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) впервые обязал Россию выплатить компенсацию по делу о домашнем насилии.

Флешмоб против домашнего насилия запустила блогер и журналистка Александра Митрошина (1,8 млн подписчиков в Instagram). За час с момента ее публикации с хештегом #ЯНеХотелаУмирать под ним появилось более ста фотографий.

« России нужен федеральный закон о профилактике насилия и помощи пострадавшим от него. Есть шанс, что его будут рассматривать этой осенью»,— написала госпожа Митрошина.

Она пояснила, что флешмоб #ЯНеХотелаУмирать «посвящен женщинам, которых убили в результате домашнего насилия (они не хотели умирать), а также женщинам, которые сейчас отбывают срок за убийство партнера в рамках самообороны от домашнего насилия… Если бы закон был, он защитил бы таких женщин еще до смерти партнера и не вынудил бы их пойти на крайнюю меру самозащиты». Госпожа Митрошина сопроводила пост просьбой о подписи под петицией в поддержку закона (на момент публикации петиция набрала более 496 тыс. подписей).

Флешмоб поддержали пользователи социальных сетей и другие блогеры, некоторые из них сопровождали хештег своими фотографиями с изображенными на лицах следами побоев и надписями #ЯНеХотелаУмирать. В акции приняла участие юрист и соавтор законопроекта о профилактике семейного насилия Алена Попова. Ранее она поясняла “Ъ”, что «о законопроекте говорят уже более пяти лет», в его соавторах — более сорока человек, в том числе омбудсмен РФ Татьяна Москалькова, однако «против выступают консерваторы, включая сенатора Елену Мизулину и депутата Госдумы Тамару Плетневу».

Напомним, в России дискуссия вокруг домашнего насилия возникла после того, как в январе 2017 года вступил в силу закон о декриминализации побоев, согласно которому побои в семье считаются административным правонарушением, а не преступлением. Полемика вновь активизировалась в связи с делом сестер Хачатурян, которых обвиняют в убийстве отца «по предварительному сговору», тогда как защита сестер настаивает, что убитый несколько лет подвергал их насилию, и они пошли на необходимую самооборону.

Почему половина россиян считает домашнее насилие частной проблемой

В апреле комитет ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин признал РФ ответственной за нарушение права на защиту от побоев. Комитет опубликовал решение по жалобе жительницы Ачхой-Мартановского района Чечни Шемы Тимаговой, пострадавшей от домашнего насилия. Бывший муж ударил ее топором по голове, после чего она стала инвалидом.

Комитет ООН признал, что Россия нарушила право заявительницы на защиту от дискриминации и насилия, а также рекомендовал властям принять меры общего характера по снижению случаев домашнего насилия в отношении женщин. В частности, было рекомендовано криминализировать домашнее насилие, ввести судебные охранные ордера и разработать эффективные механизмы борьбы со стереотипами, обычаями и практикой, которые оправдывают насилие в семье. Уже после этого, в мае, аналитическое агентство «Михайлов и партнеры. Аналитика» выяснило, что 39% россиян допускают применение силы к близким, а 10% не считают принуждение жены к сексу изнасилованием.

Читайте так же:  Лишение родительских прав госпошлина при подаче иска

В октябре прошлого года Международная неправительственная организация Human Rights Watch (HRW), осуществляющая расследование и документирование нарушений прав человека, подготовила доклад об изменении ситуации с домашним насилием в России. В качестве последствий декриминализации побоев авторы доклада выделили три основных пункта:

  • ощущение безнаказанности агрессора,
  • уменьшение санкций,
  • проблемы процессуального характера.

По словам авторов, причинители насилия стали меньше опасаться уголовной ответственности. Под «уменьшением санкций» исследователи подразумевают, что штраф, который агрессор должен выплатить в случае привлечения к административной ответственности, зачастую отдается из семейного бюджета.

http://www.kommersant.ru/doc/4038476

Янехотелаумирать — домашнее насилие

#янехотелаумирать
Я думаю, сейчас многие уже столкнулись с акцией о домашнем насилии, особенно в социальных сетях, в котором девушки призывают подписать петицию о введении закона о защите их прав.
Давайте сегодня немного коснемся темы домашнего насилия. Тема тяжелая, но, если среди моих подписчиц есть девушки для которых эти слова не пустой звук, то стоит и обезопасить девушек еще не столкнувшихся с этой жестокостью.

Домашнее насилие может быть физическим и психологическим.
В теме домашнего насилия сейчас популярно слово «абьюзер», обычно это мужчина, который использует все виды насилия, чтобы самоутвердиться за этот счет.
Каковы признаки, что вы живете с абьюзером?
— ваш партнер бывает агрессивным и грубым по отношению к вам и вашим детям

— угрожает физической расправой, шантажирует лишением жилья, средств к существованию, лишением родительских прав и пр.

— старается максимально изолировать вас от контактов с друзьями и близкими, контролирует ваши звонки и встречи, требует показывать переписки и пр.

— в своих вспышках агрессии и насилия в отношении вас обвиняет ваше поведение, слова и действия.

В домашнем насилии исследователи выделяют определенные фазы, их три:

Первая – возрастание напряжения в отношениях с агрессором, попытки жертвы «сгладить» конфликты и избежать открытого противостояния;

Вторая – срыв, снятие напряжения, насилие. Скандалы, открытая агрессия, побои и прочее.

Третья – «медовый месяц», когда кажется, что жизнь налаживается, обидчик признал свою вину и насилие больше не повторится.

Эти три фазы переходят друг в друга и создают «круг насилия».

Что делать женщине в этих случаях?

1. Если физического насилия нет, вы его любите и не желаете так кардинально менять свою жизнь — повышайте свою самооценку — добейтесь от него разрешения ходить в гости к подругам или заниматься любимыми делами.
2. Если в семье присутствуют побои — уходите из дома, забирайте детей.
3. Обратитесь в социальные службы, не жалейте мужчину — подумайте о детях и своё здоровье.

Если вы чувствуете, что над вами или вашими детьми совершается домашнее насилие (физическое, психологическое, материальное), я готова вам помочь БЕЗОПЛАТНО!
Вы можете переслать этот пост своей подруге или сестре, если считаете, что их здоровью может грозить опасность!

http://www.b17.ru/blog/ya_ne_hotela_umirat/

#ЯНеХотелаУмирать — закон о домашнем насилии.

В сети блогеры Александра Митрошина и Алёна Попова запустили масштабный флешмоб #ЯНеХотелаУмирать — они призывают принять федеральный закон о домашнем насилии, который будет защищать жертв.

A post shared by Alexandra Mitroshina (@alexandramitroshina) on Jul 19, 2019 at 7:57am PDT

«Совсем недавно погибла очередная жертва домашнего насилия. Оксану Садыкову начал бить муж. И когда чаша терпения переполнилась, она написала на него заявление о побоях и подала на развод. В полиции ничего не сделали, мужа отпустили, он подкараулил ее в подъезде и убил на глазах у 8-летнего сына. Трое несовершеннолетних детей остались без матери.

Оксана была бы сейчас жива, существуй у нас закон о домашнем насилии. После избиений и попытки удушения ее муж не должен был находиться на свободе, или же Оксану должен был защищать охранный ордер. Муж должен был носить датчик движения и проходить психологическую программу для агрессоров (они, кстати, работают великолепно. В других странах). Но наше государство не защитило Оксану, и она умерла при попытке уйти.

Таких Оксан у нас в стране много.

Ежегодно от домашнего насилия в России гибнут около 12.000-14 000 женщин (https://rg.ru/2012/10/23/nasilie.html)

В Америке, где сильно развита система профилактики и борьбы с домашним насилием, в 3-4 раза меньше. Хотя население там в два раза больше, чем у нас.

России нужен федеральный закон о профилактике семейного насилия и помощи пострадавшим от него.
Есть шанс, что его будут рассматривать этой осенью.
Чтобы это точно произошло, нам нужна максимальная огласка.

Внезапно я поняла, что действовать надо прямо сейчас, и что только моего голоса мало. И обратилась за помощью к другим блогерам. А сейчас хочу обратиться к вам.

Мы запускаем #ЯНеХотелаУмирать— флешмоб в поддержку закона о домашнем насилии, который спасает жизни уже в 146 странах. Мы требуем принять его в России.

РОССИИ НУЖЕН ЭТОТ ЗАКОН. Пожалуйста, если вы понимаете это, помогите нам добиться его принятия — выскажитесь публично о его необходимости.

Чтобы поучаствовать, надо сделать фото с надписью #ЯНеХотелаУмирать на себе или с табличкой с хэштэгом #ЯНеХотелаУмирать (можно сделать грим, но это не обязательно) и в посте тоже указать хэштэг. Табличка или надпись необязательна, если у вас нет возможности их сделать. Важна любая поддержка» — пост со страницы Александры.

A post shared by Алена Попова (Alena Popova) (@alenapopova) on Jul 19, 2019 at 8:06am PDT

Флешмоб поддержали многие блогеры, люди активно делают репосты в соцсетях и подписывают петицию.

http://for-moms.ru/discussions/yanehotelaumirat-zakon-o-domashnem-nasilii.html

Жертвы домашнего насилия. Сами виноваты.

Всякий раз, когда я пишу о домашнем насилии, обязательно найдётся часть аудитории с откликом — «сами виноваты», «да им так нравится», «их все устраивает». Так уж устроена человеческая психика — если мы чего-то не понимаем, не знаем ответа, то скорее всего отреагируем негативно.

И именно для этих людей я хочу разъяснить, откуда берутся жертвы домашнего насилия, и почему они годами терпят издевательства, не предпринимая мер и не пытаясь освободиться.

У подавляющего большинства этих женщин (я раньше писала именно про насилие в отношении женщин, поэтому продолжу) в анамнезе уже была история с тяжелыми издевательствами, унижениями, побоями, жестокостью или полным моральным подавлением.

Часто это детство с жестоким отцом и равнодушной матерью, когда девочку буквально истязают, часто физически, но бывает и такой степени постоянное моральное унижение, без применения физических наказаний, что воля её к моменту начала взрослой жизни уже совершенно сломлена.

Девочку воспитывают с постоянным убеждением, что она ничтожество, ни на что не годится, её надо постоянно контролировать, больше наказывать, «держать в ежовых рукавицах», и, конечно, несмотря ни на что, из неё все равно ничего хорошего не получится.

На месте самооценки у такой женщины — глубокая яма, убеждение в собственной негодности, уродливости, вколоченное кулаками родителей, или их моральными издевательствами — стопроцентное.

После такого детства и юности женщина действительно верит, что её есть за что наказывать, что она заслуживает быть избитой, униженной. Она же такая плохая, уродливая, никчёмная.

Она — готовая жертва. Встреча с садистом не заставит себя ждать.

Состояние унижения, подавления, страдания для неё нормальное. Она другого никогда не видела и не испытывала. Психика имеет только такой опыт. Не умеет радоваться, не понимает своих потребностей, не испытывает желаний.

Когда этих женщин призывают «полюбить себя» это просто нелепо. Они не чувствуют себя живыми.

Когда их спрашиваешь на приеме — как часто вы думаете о смерти? Ответ будет — каждый день, всю свою жизнь.

Неумолимая склонность психики к повторению известного ей сценария, первого и самого важного, полученного в родительской семье, снова и снова будет приводить такую женщину к садисту и насильнику.

Читайте так же:  Раздел земельного участка пример

Глубоко прошитая в мозг собственная «плохость» требует наказания, привычный, понятный режим жизни — страдание.

Только длительная глубокая психотерапия поможет такой женщине. Изменение восприятия себя, своей личности, своих качеств, обретение своих собственных желаний, маленькими шажочками научение чувству радости, а затем и восприятия мира, как не столь ужасного — вот тот путь, по которому нужно будет пройти.

[2]

http://www.b17.ru/article/162635/

Требуем принять закон против домашнего насилия

0 людей подписали. Следующая цель: 1 000 000

В Российской Федерации 40% всех тяжких насильственных преступлений совершается в семье. От домашнего насилия чаще всего страдают самые слабые и незащищенные члены семьи — женщины, дети, инвалиды и пожилые люди.

От домашнего насилия в России за год пострадали более 16 млн. женщин (официальные данные Росстата): 38% женщин в России подвергались вербальному насилию в семье в течение жизни, 20% женщин подвергались физическому насилию в течение жизни, 10% жертв обращаются в полицию
для женщины вероятность стать жертвой насилия в своей семье выше, чем вне ее.

Согласно данным департамента судебной статистики при Верховном суде за первое полугодие 2017 г., к административной ответственности по ст. 6.1.1. КоАПа РФ «Побои» были привлечены 51 689 человек, из них 40 477 – т. е. абсолютное большинство – были наказаны штрафом. При этом средний размер штрафа составил около 5000 руб. Как за две неправильных парковки в Москве.

Официальная статистика МВД России уже несколько лет демонстрирует стабильный рост числа преступлений, совершенных в семье, – примерно на 5000 случаев ежегодно. Если в 2013 г. в отношении членов семьи было совершено 37 476 преступлений, то в 2014 г. – 41 966, в 2015 г. – 49 579, а в 2016 г. – 64 421. А побои – одно из самых распространенных правонарушений в семейно-бытовой сфере.

Заметим, что до сих пор существует реакция полиции: «Когда будет труп, приедем и опишем». Профилактические меры не принимаются. Так, в прошлом году муж Риты Грачевой вывез ее в лес и отрубил ей кисти обеих рук, воткнул топор в бедро, хотя Рита обращалась до этого в полицию, в прошлом же году была убита Алена Верба, муж которой нанес ей более 40 ножевых ранений, накрыл тело и оставил маленького сына с телом матери запертыми в квартире, хотя Алена до этого обращались в полицию. Этих преступлений можно было бы избежать, если бы в России были охранные ордера и была профилактика домашнего насилия.

1. Законы против домашнего насилия есть в 146 странах, но не в России.
2. Охранные ордера предусмотрены в законодательстве 124 стран, но не в России.
3. Россия входит в число 18 стран, чьи законы хуже всего защищают женщин от насилия.
4. Полиция в России старается игнорировать домашнее насилие и ждет, когда у жертвы будут хотя бы ножевые ранения.
5. В начале 2017 года в России были декриминализированы побои в семье

Мировая практика в области борьбы с насилием в семье доказала, что специальный закон о профилактике насилия в семье более эффективен, чем отдельные статьи уголовного, гражданского и административного законодательства.

Подобные законы уже несколько лет действуют на территории многих стран Западной и Восточной Европы, а также СНГ. Опыт Казахстана, Украины, Молдовы, Киргизии, Чехии, Литвы, а также других стран показал, что случаи внутрисемейного насилия сокращаются от 20 до 40% после принятия подобных законов.

Действие Российского существующего законодательства не распространяется на пресечение, профилактику домашнего насилия, не позволяет защитить жертву до нанесения травм, предотвратить убийство, совершающееся в стенах дома, поскольку полиция не имеет законного основания попасть в дом и задержать агрессора.

Мы, авторы законопроекта «О профилактике семейно-бытового насилия», сейчас почти добились внесения законопроекта на чтения в Государственную Думу.

За последние 10 лет законопроекты о домашнем насилии вносились 40 раз разными депутатами, сенаторами, но так и не были вынесены на чтения. На наш закон получено положительное заключение Правительства, ВС РФ, министерств и ведомств, создана рабочая группа по доработке отдельных положений, а депутат Оксана Пушкина планирует уже осенью этой внести законопроект в ГД.

Закон вводит определение «домашнего насилия» и его видов, а также позволяет полиции предотвратить преступления в отношении супругов, детей, близких родственников, близких партнеров.

Закон вводит систему охранных предписаний, при оформлении которых насильник изолируется от жертвы, агрессору запрещается приближаться к жертве, к месту её работы, проживания, часто посещаемым местам, а не жертва, избитая, в тапочках, с телефоном и в слезах выбегает из дома на улицу и не знает, что делать дальше.

Сейчас по нашим законам жертва сама доказывает, что она жертва, при этом никакой бесплатной юридической помощи для нее не предусмотрено, а насильнику предоставляется за наши налоги бесплатный адвокат! Государство защищает насильника больше, чем жертву. В случае принятия Закона, жертва будет защищена государством, полиция, а не сама жертва, займется сбором доказательств.

Закон вводит четкие меры по работе с насильниками: программы по работе с гневом, ограничительные меры по предотвращению рецидивов насилия.

Закон вводит комплексную систему профилактических мер для того, чтобы остановить насилие еще на ранних стадиях, а не тогда когда жертва уже может быть убита насильником.

Видео (кликните для воспроизведения).

Этой петицией мы требуем:

— От Правительства РФ — внести проект закона против домашнего насилия;

— От государственной Думы — вынести закон на чтения и принять;

— От МВД — создать специальное подразделение по противодействию домашнему насилию, внедрить механизм охранного предписания.

http://www.change.org/p/2260651/u/fe-09c4a6559d6c82878

«Я не хочу умирать»: в Москве проходят массовые пикеты против домашнего насилия

  • В Москве на площади Яузские ворота начались массовые пикеты в поддержку закона о домашнем насилии. На акцию вышли больше сотни человек, большинство из них — женщины.

    Люди стоят с плакатами, кричат лозунги и высказываются по поводу проблемы домашнего насилия. Полиция никак не мешает собравшимся. Правозащитница Алена Попова, входящая в рабочую группу по законопроекту о борьбе с домашним насилием, вышла на пикеты с текстом документа. «Обещаю вам, мы сделаем все, чтобы закон был идеальным. Пусть будет закон!» — скандирует она.

    Фото: Лилит Саркисян/ «Новая газета»

    В Москве на площади Яузские ворота начались массовые пикеты в поддержку закона о домашнем насилии. Участники скандируют «Свободу сестрам Хачатурян», «Бьет — значит сядет», «Кризисные центры в каждый район!». Все желающие могут высказаться. На видео выступает девушка Ада. pic.twitter.com/8To7WDPrF4

    Алена Попова @alenapopova, одна из главных активисток, выступающих в поддержку законопроекта о домашнем насилии, вышла на пикеты с текстом закона. Она скандирует: «Обещаю вам, мы сделаем все, чтобы закон был идеальным. Пусть будет закон!»#законодомашнемнасилии pic.twitter.com/eGo2CSHK2b

    Авторы нового законопроекта о домашнем насилии, среди которых депутат Госдумы Оксана Пушкина, предлагают ввести систему охранных ордеров и помощи пострадавшим, а также закрепить в законодательстве понятия профилактики семейно-бытового насилия и описать его виды. На прошлой неделе они сообщили, что получают угрозы в социальных сетях и на электронные почты.

    Читайте также

    «Я тебя сейчас, сука, убивать буду». Большинство женщин, осужденных за убийство, защищались от домашнего насилия. Исследование «Новой газеты» и «Медиазоны»

    В 2017 году побои в семье вывели из-под уголовной ответственности. Если такой поступок человек совершил впервые, то это классифицируется как административное правонарушение. После принятия поправок, согласно опросу Росстата, количество жалоб на насилие в семье выросло: если в 2014 году кризисный центр для женщин «Анна» принял восемь тысяч звонков, то в 2017 году — порядка 26 тысяч.

    Согласно совместному исследованию «Новой газеты» и «Медиазоны», в России четыре из пяти женщин (79%), осужденных в 2016–2018 годах за умышленное убийство (ч. 1 ст. 105 УК), в действительности защищались от домашнего насилия.

    Добавьте новости «Новой» в избранное и Яндекс будет показывать их выше остальных

    http://novayagazeta.ru/news/2019/11/25/157181-ya-ne-hochu-umirat-v-moskve-prohodyat-massovye-pikety-protiv-domashnego-nasiliya

    Я Не Хотела Умирать: о флешмобе из первых уст

    В Сети набирает обороты флешмоб в поддержку закона о домашнем насилии, запущенный активисткой Аленой Поповой и блогером Александрой Митрошиной. Выяснили о нем и первых результатах у организаторов проекта.

    Читайте так же:  Родить внебрачного ребенка

    Соавторами выступили 12 человек, в том числе блогеры с аудиторией до 2 млн человек. Они выложили в инстаграм фотографии с макияжем, имитирующим синяки, ссадины и кровь и выведенным на теле хештегом #ЯНеХотелаУмирать.

    Девушки требуют принятия закона о домашнем насилии, который есть уже в 146 странах мира. В качестве аргументов — истории о пострадавших от рук партнеров девушках и устрашающие цифры:

    • В России 16 млн жертв домашнего насилия (Росстат);
    • 80% женщин, обвиненных в убийстве, сидят за самооборону при домашнем насилии (медиаисследование команды Егора Сковороды, 2016–2018). Из них — 2488 дел по статье 105 УК РФ «Убийство».

    За несколько дней флешмоба в инстаграме по хештегу #ЯНеХотелаУмирать выложено более 6000 фотографий с личными историями девушек и призывом поддержать законопроект.

    Как помочь инициативе?

    • Подписать петицию. И попросить об этом своих друзей. Ее уже подписали более 470 000 человек, цель — миллион.
    • Рассказать об инициативе и законопроекте в социальных сетях. Можно перепостить фото блогеров или сделать свое с хештегом #ЯНеХотелаУмирать на теле или на табличке.

    О законе

    «Пять лет назад молодой человек моей беременной подруги избил ее ногами в живот. После того случая, когда я стояла рядом с этим уродом, обещала ему, что не позволю ему никогда применять насилие, я подала документы в МГЮА, четыре года отучилась на уголовном праве и стала соавтором законопроекта по защите жертв насилия. До этого у меня было образование — журфак МГУ.

    За закон мы бьемся уже более пяти лет. Еще с предыдущего состава Госдумы. Закон написан, за последние 10 лет было 40 его вариантов. Но ни один не вынесен на пленарные заседания в Государственную Думу, а два с половиной года назад Госдума еще и декриминализировала насилие в семье. Теперь побои — правонарушение, а не преступление.

    Для насильников это сигнал от государства: бейте, спокойно платите штраф из семейного бюджета, потом ждите год, чтобы не было повторных побоев, и бейте снова.

    И все это время мы бегаем за депутатами, убеждаем их вынести закон хотя бы на чтения. У нас есть папочка, ее узнают по надписи «Домашнее насилие — это преступление, а не традиция». Если бы действовал закон и государство защищало не насильников, а жертв, не было бы отрубленных рук Риты Грачевой. Трупов Алены Вербы, Яны Савчук, Оксаны Садыковой. Не было бы дела сестер Хачатурян, а Валерии Володиной не пришлось бы дойти до ЕСПЧ, чтобы наше государство заметило, что ее насильник может ее убить.

    Закон вводит три новации:

    1. Определение домашнего насилия и его видов. Это важно и для квалификации деяний, и для статистики — сейчас у всех она «кривая», в нее попадают и убийства, и тяжкий вред, и побои.

    2. Введение охранных ордеров — предписаний, которые выдает суд или полиция. Это запрет на насилие, на угрозы, на преследования, на приближение, на угрозы близким жертвы. Посещение специальных психологических программ по работе с гневом.

    Охранный ордер может быть выдан домашнему насильнику любого пола, возраста, вероисповедания, достатка, статуса. Он может быть обжалован насильником, если насильник считает, что это оговор, либо отменен жертвой.

    3. Перевод всех дел о насилии в сферу частно-публичного и публичного обвинения. То есть жертву защищает государство. Я объясню: повторные побои до сих пор остались в Уголовном кодексе РФ. Жертве надо самой собрать доказательства, идти в суд, нанять адвоката, а насильнику за наши с вами налоги адвоката бесплатно выдает государство. Как такое может быть?!»

    О флешмобе

    «Саша Митрошина спросила (а она огромная молодец и очень неравнодушная камрада), что могут сделать блогеры, чтобы победить зло. Чтобы был закон о профилактике насилия, а у жертв — защита. И Саша сделала все: позвала очень крутых блогеров с миллионами и сотнями тысяч подписчиков. Мы все приняли участие в фотосессии, которую тоже придумала она, выбрали хештег #янехотелаумирать — зеркало того, что в делах о домашнем насилии в огромном проценте случаев действительно либо тиран убивает или добивает жертву, либо жертве приходится самообороняться и причинить смерть тирану.

    “Я не хотела умирать” — это еще и важная мысль, объясняющая, что у жертв часто нет иного выхода, потому что закон их не защищает».

    «Саша собрала аудиторию, которая может быть неравнодушна, и позвала нас на съемку в Москву. Кто-то приехал специально из других городов — к примеру, из Краснодара или Санкт-Петербурга».

    Об участниках

    «Решила заняться этим флешмобом, потому что после огласки дела сестер Хачатурян появилась вероятность, что закон о домашнем насилии рассмотрят осенью. Мы попытались дать этому максимальную огласку и увеличить шансы принятия».

    «Меня задевает эта тема до глубины души. Мне жаль тех, кто погиб, кто совершил убийство защищаясь, кто страдал, испытывая боль и бессилие. Детей, которые это наблюдали и которым тоже досталось. В моей семье тоже были подобные эпизоды.

    Я бы хотела повлиять на ситуацию, а не только на продажи новых платьев и омолаживающих масок».

    «Нас ужасает статистика актов домашнего насилия и табуированность темы. Часто пострадавшие сталкиваются с бездействием полиции. А также с обвинением в провокации, доведении партнера до агрессии, с уничижительными высказываниями вроде: “Значит, тебя все устраивает, не устраивало бы — ушла бы”. Все это говорится без учета морального и материального положения конкретной потерпевшей и оказывает на нее сильное давление.

    Наша цель — раскрытие темы на широкую аудиторию, привлечение внимания к проблеме домашнего насилия и создание резонанса вокруг деятельности правозащитниц, работающих над законом о противодействии домашнему насилию».

    «Меня тема насилия волнует давно, но с другого ракурса — физическое и психологическое насилие над детьми. У меня есть ребенок, и я сама была ребенком, который столкнулся с проблемой».

    «Мы хотим, чтобы людям в нашей стране стало безопаснее, — как в 146 странах, где закон принят и активно действует. У нас преступники, манипуляторы и тираны чувствуют себя безопаснее. Наша цель — чтобы было наоборот, и они поняли: так нельзя поступать, потому что действует закон».

    О роли блогеров

    «Люди не смотрят телевизор, не читают рекламу на баннерах, не слушают радио — они листают инстаграм, фейсбук, вконтакте, смотрят сторис. И блогеры — люди, которым доверяют и чьему примеру следуют».

    «Блогеры изменили мое мнение об “Инстаграме”, где мы начали флешмоб. Они доказали: мы — сила, когда вместе. Мы можем многое, когда вместе. Мы на многое влияем, когда мы сила, потому что мы вместе».

    О реакции аудитории

    «Фотографии с гримом во многих вызвали отклик. Они наглядно показали, как на уже счастливых лицах могут выглядеть последствия домашнего насилия. Я выложила снимок, где прикрываюсь ребенком, пока по моему лбу стекает кровь. Прямо сейчас какая-то мать может обнимать своего ребенка, не имея другой возможности защитить его и себя, пока сама страдает от домашнего насилия. Многие прочувствовали мое настроение на фото, за что я очень благодарна этим эмпатичным людям».

    «Есть те, кто пережил, но оправдывает это. Есть страшные комментарии от женщин: “да они сами во всем виноваты”, “надо было думать, за кого выходишь замуж”, “да, конечно, их бьют, потому что они сами из себя ничего не представляют, зависят полностью от мужика, он может дать, что хочет”.

    Если вступать в полемику, начинаешь понимать: люди не разбираются в теме, не читали дел о том, как жертв преследовали и как им отказывали в помощи. Говорят, не зная, как происходит на практике. И бывает страшно читать комментарии от мужчин, мол, “бабы раскудахтались”. Непонятно, откуда такая агрессия».

    «Некоторые возмущались: как мы можем рассуждать на тему домашнего насилия, если не сталкивались с ним. По такой логике говорить могут только жертвы — это отвратительная позиция. На наш взгляд, должны говорить все, потому что все хотят быть в безопасности».

    О результатах флешмоба

    «За несколько дней мы увидели просто нереальный отклик. Сотни и тысячи участниц и участников акции, масса поддержки, споры, негатив, позитив и главное!

    Читайте так же:  Полное взыскание алиментов

    Главное — я была в Думе. И там депутат Оксана Пушкина — человек, который уже два года тоже бьется за нас, — провела заседание рабочей группы по нашему закону.

    Я была готова в очередной раз спорить, что-то доказывать. Но почти все депутаты пришли к выводу, что закон нужен. И как можно быстрее».

    «Мы собрали дополнительно около 100 000 подписей под петицией, женщины делятся своим опытом. Некоторые впервые рассказали о том, в каком аду им приходилось жить. О проблеме домашнего насилия заговорили СМИ. Мы действительно создали резонанс, расширили информационное поле и обратили внимание на значимость закона».

    «Мы получили много поддержки, репостов, в том числе и от других блогеров, — формируется волна, резонанс. Это хорошо, это часть пути. Главное — чтобы все не замялось и привело к нужному результату».

    http://flacon-magazine.com/rubric/people/o-flesmobe-anehotelaumirat-iz-pervyh-ust

    «Когда он впервые это сделал, мне было восемь лет». Пять чудовищных историй жертв домашнего насилия

    Лана, 20 лет: «Мама сказала, что о таком врать нельзя»

    Когда проснулась, меня дико мутило. Мать тогда работала с шести до восьми, и ее дома еще не было. Он дал мне угля и сказал, что я безобразно объелась конфетами, вот мне и плохо. Я вообще не понимала, что происходило и не приснилось ли мне это вообще – потому никому ничего не рассказала. Сама не верила. И не поверила бы, не случись это снова.

    Второй раз случился где-то спустя полгода. Единственное отличие в том, что не было того коматозного состояния. Я валялась на диване, он подошел, над головой держал мои руки и делал все то же самое, что и в прошлый раз. А после сказал, что мне никто не поверит, что у матери будут проблемы и, если все узнают, со мной больше никто не захочет общаться. Тем же вечером я рассказала матери. Она заставила меня раздеться, осмотрела и сказала, что я врунья, а о таком врать нельзя: могут посадить за решетку. И добавила, чтобы больше я ничего такого не выдумывала. Дальше это повторялось с регулярностью три-пять раз в год. Пару раз я пыталась пожаловаться матери, но она реагировала только скандалом и рукоприкладством. Он сам накручивал ее, говоря, что я выдумываю, что хочу развести их. А потом уже просто морально не было сил. Это было, как в каком-то страшном сне.

    Когда мне было 16, я нашла первую работу и съехала от родителей. Сейчас уже пять лет не поддерживаю связь с родными, приезжаю только чтобы увидеться с братом – стараюсь делать это так, чтобы никого другого дома не было.

    Недавно отчим напился снова и хотел куда-то брата увезти. Мать испугалась и попросила меня забрать его оттуда. А я люблю своего брата, поэтому и поехала туда. Когда зашла в квартиру, где они были, отчим под видом приветствия меня облапал и пытался поцеловать. Оттолкнула его, и крикнула, что вызову милицию, если он не будет держать руки при себе. Он испугался, а я забрала брата и уехала. Когда рассказала матери, что он меня трогал и целовал, она сначала переспросила, а потом просто молчала. Ничего не ответила и больше никогда не поднимала эту тему.

    Справилась с этим порочным кругом я благодаря близкой подруге. У нее тоже была неблагополучная семья. Часто одна из нас оттаскивала от пропасти другую. Я не жила в те годы. Переходила от фантазии к фантазии. А реальность стала неким подобием кошмара. Досмотреть его, и «проснуться» где-нибудь в сводах Хогвартса, например. Я состою на учете у психиатра. Семь раз пыталась покончить с собой. Кажется, мне не очень хорошо удалось пережить это. Я не приезжаю к ним, не звоню им. Единственный, с кем общаюсь – младший брат. Слава богу, его этот подонок не трогает. Знаете, мне ничто тогда не помогло бы и никто. Я закрылась в себе – мне не помогла родная мама. Разве мне помог бы кто-то другой?

    Маргарита, 20 лет: «До 14 лет я не воспринимала это как что-то противоестественное – ведь началось это с раннего возраста»

    До 15 лет я считала отчима родным отцом. Случайно узнала от него же, что я ему не родная, когда дала отпор в его сексуальных домогательствах. Он крикнул мне, что взял мать с ребенком, что мы ему должны за то, что он предоставил нам уютное жилье. Не смогу назвать точно, когда он начал меня насиловать, но мне было приблизительно шесть-восемь лет.

    Он меня просто валил. Это происходило в отсутствие мамы. Звукоизоляция в квартире довольно хорошая, ну, либо соседям было плевать на мои крики. Меня он не бил, я просто не могла шевельнуться. Лет в 11-12 был различный шантаж, он мог просто прийти ко мне в комнату, поднять на руки и унести, грозясь выгнать нас с матерью, отобрать компьютер, сломать или выбросить личные вещи. Просто раздевал, зажимал конечности так, что было невозможно сопротивляться, и делал грязные вещи. Чаще всего просто снимал с меня все, зажимал руки и ноги и грубо производил фрикции. Иногда делал это руками, иногда языком. С 15 лет я уже научилась давать ему отпор, поэтому он просто приставал. В 16 или 17 я думала, что все прекратилось, пока приблизительно через месяц после моего совершеннолетия он не пришел ко мне в комнату и не начал «пристраиваться», пока я спала. Благо, тогда я сильно вспылила – несколько раз ударила его, громко кричала, выдворила его и разбудила маму.

    Вообще дикое отвращение к этому всему у меня начало появляться лишь лет в 14. До этого у меня, видимо, психика повернулась так, что я либо «отключалась» в такие моменты, либо не воспринимала это как что-то противоестественное – ведь началось это с раннего возраста и происходило часто.

    Я не рассказала маме, потому как изначально понимала, насколько мать – человек сильный и вспыльчивый. Она могла реально его убить, без преувеличений, потому что в ней всегда была такая черта – стереть с лица Земли того, кто сделал плохо ребенку. И проблема была в том, что идти нам было абсолютно некуда. У матери начались серьезные проблемы со здоровьем, работать она уже не могла.

    Переживала я все это долго и мучительно, но в конечном итоге переборола. В основном, благодаря моим друзьям, которые вообще были первыми, кому я решилась рассказать. Их поддержка помогла мне вначале вытащить то, что я так глубоко прятала, а затем пережить долгую волну непомерной злости. Так как эти все воспоминания меня перестали пугать и угнетать, в некотором плане я осмелела. Мне очень хотелось заставить его страдать и мучиться так же, как он меня, – неважно каким образом.

    Последние два-три года мама болела, была слаба, нервничать ей было нельзя, иначе это могло обернуться для нее фатально. 31 августа этого года мамы не стало, она так и не узнала обо всем. Но, по сути, жизнь сейчас расставила все, как нужно. Если до этого меня здесь держала мама, то сейчас не держит ничего.

    Я переезжаю в другой город и начинаю, наконец, осознавать себя, собирать заново и морально лечить, потому что здесь жить не могу.

    Ну а отчим сейчас будет один мучиться по матери, пытаться не утонуть в долгах и учиться жить самостоятельно. За него все всегда делала мама! Он даже белье стирать не умеет. Мама смотрела за ним, как за ребенком, а он насиловал ее дочь. Благо, мне хватило головы на плечах не убить или сделать что-то подобное. Вижу, что сейчас он начинает платить за содеянное – он чувствует себя примерно так же, как когда-то и я. Ему страшно, ему плохо, ему одиноко, он мало что может сделать. Девочкам, которые сталкиваются с таким ужасом, желаю перебороть свой страх и даже пригрозить, что расскажете всем соседям и в школе. Многие говорят: «Мама виновата, как не увидела?!» Моя мама была мне лучшим другом, и ее боль я пропускала через себя. Я бы не выдержала, если бы мама с ним что-то сделала и повлекла наказание. Хотя я сама много раз представляла, как убиваю его. Когда жизнь ставит выбор «выдержи или умри», а жить хочется, то приходится расти и бороться. В жизни это помогает преодолеть всё.

    Читайте так же:  Можно ли взять автомобиль под материнский капитал

    Алиса, 23 года: «Дедушке было около 63 лет»

    Мой родной дедушка сексуально домогался меня в течение трех лет. Мне было восемь лет, когда он впервые это сделал. Тогда я пришла со школы, он помог мне раздеться, потом сказал, что я холодная и мне нужно согреться, чтобы не заболеть. Он начал меня «греть» руками. Везде. Потом сказал, что знает один хороший способ, чтоб я точно не заболела – и сам оголился полностью. Начал массировать меня, растирать бедра, успокаивал меня, что так и нужно, что все хорошо. Трогал меня везде, оцепеневшую от страха и ужаса внучку. А потом вошел в меня, медленно. Другой рукой придерживал мое слабое тело, при этом говорил мне, что так и нужно, что все хорошо. Но мне было слишком больно, поэтому начала вырываться. Он отпустил.

    После этого он еще не раз «помогал» мне раздеваться и трогал каждую частичку моего тела. Из-за жизненных обстоятельств я часто оставалась с ним одна дома. Не так уж и надолго, но часто. Конечно, я понимала, что что-то не так, что мне это не нравится, но молчала. Все происходило как в тумане – я просто пыталась в этот момент отключиться, когда он делал что-то языком. Ему было около 63 лет.

    Когда стала чуть старше и могла оттолкнуть его, он начал просто подсматривать за мной: случайно забежит в комнату, когда я переодеваюсь, или в ванну зайдет как бы случайно. Мои просьбы поставить шпингалет на дверь отец игнорировал. Бывало, что дедушка просто зажимал меня и проводил между ног своей ладонью. А потом он просто пропал… Не приехал домой и не отвечал на звонки. Только через полгода его нашли мертвым на участке заброшенного дачного поселка, хоронили в закрытом гробу.

    Катя, 18 лет: «Фраза отца «ты сама виновата» очень подбила меня»

    Моя мама уехала в командировку. Ее не было месяц. За это время отец не заплатил за съемную квартиру, и нас выселили. Мы поехали к его родственникам. Первую ночь там ночевал еще родной брат папы, ему было лет 40, а мне всего лишь 12. Весь день он общался со мной об учебе, о моих увлечениях, о друзьях. Он говорил мне, что несмотря на возраст, я очень умная. Ночью я не хотела спать и разгадывала кроссворд. Он пришел на кухню, сел рядом со мной и предложил на спор: кто быстрее разгадает эти сканворды. До двух ночи мы их решали. Но было и так понятно, что на эти тупые вопросы сканворда он ответит быстрее меня. Проиграла. Он сказал, что я должна ему желание. Его желанием было 20 раз присесть. Я приседала, но помню дальше, как он закрыл мне рот своей рукой и приподнял ночную рубашку. Трогал меня. От колен и выше до живота просто распускал руки, трогал грудь, залез в трусы, болезненно трогал гениталии. Я плакала, давилась своими слезами, но как только попыталась закричать, он отпустил меня и сбежал в коридор. Я убежала в комнату и не могла пошевелиться. Рассказала это отцу, но он промолчал и сказал, что я сама виновата – и, поскольку мы у них в гостях, ничего сделать он не может. Потом рассказать об этом я так и никому не смогла. А папа просто пошел дальше спать.

    Утром я забрала младшую сестру и уехала к однокласснице. Ее мама была классным руководителем сестры и без вопросов разрешила нам остаться. Наверное, я напугала дядю – он думал, что я устану от приседаний и, испугавшись, буду молчать. Но у него всё так четко было сработано.

    Всю ночь я тогда не спала до семи утра. Боялась кому-то рассказывать об этом – фраза отца «ты сама виновата» очень подбила меня. Дядю по счастливой случайности больше не видела. Мама в скорости развелась с отцом, и мы больше никогда не пересекались с его родней. Мама все время тянула нас одна. Я не хотела ее обременять этой новостью – она бы поехала туда и просто зарубила бы там всех их. Когда мама приехала из командировки и узнала, что отец упустил квартиру, а мы с младшей сестрой были на улице, она ушла от него. До этого было много ситуаций – отец пил и много – но это для мамы стало последней точкой.

    Елизавета, 22 года: «Его поймали с поличным с другой племянницей»

    У нас большая семья. Я старшая, с пяти лет меня начал домогаться мамин брат. Трогал в интимных местах, целовал там, но не насиловал. Лишь иногда, когда никого не было, просил «полизать чупа-чупс». Он старше на десять лет. Со своих пятнадцати он морально издевался надо мной и домогался меня.

    Много лет я боялась рассказать родителям. Это длилось до моих 13 лет, а в 13 он захотел большего – лишить меня девственности. Я начала в ужасе кричать, что все расскажу, и он прекратил. Боялась остаться дома с ним наедине – а такое происходило часто. Позже напрямую стала ему угрожать, переборола свой страх, и он просто уехал работать в другой город. Сейчас, когда видимся, мило мне улыбается и называет «любимой племяшкой». Ну а я стараюсь вообще с ними не видеться.

    Позже замуж вышла моя тетя, которая жила с бабушкой, и я часто была у них в гостях. Ее муж любил пиво и подрастающих девочек. У меня как раз начала расти грудь, округлились бедра. Мне было около 15 лет. У них была отдельная комната, а в ней стоял компьютер. Когда я сидела за компьютером, а он был дома, он подходил сзади и трогал мою грудь, ноги, ягодицы. Закончилось это через полгода, когда родственники поймали его с поличным с другой племянницей в такой же ситуации. Вообще у меня в семье привычным было видеть насилие: отец пил, мать рожала и сидела дома, финансов критически не хватало – очень долгая история. Но я выросла, и эти детские комплексы повлияли на мою жизнь. Я отдаю себе отчет, где и как это сказывается.

    Мне кажется заводить ребенка – очень ответственное решение, нужно быть не только готовым материально и физически, но и как личность. Вы растите человека, который будет взаимодействовать с социумом, вам нужно вырастить личность и дать ей всё то, чему вы научились сами, и быть этому новому человеку другом. Родителям просто нужно дружить с детьми – их трогают или обижают в школе, а вы не знаете, вы слишком заняты или вам некогда. Надо уделять своему ребенку столько внимания, чтобы он сам открыто со всем делился и мог спросить совета.

    Видео (кликните для воспроизведения).

    http://kyky.org/pain/kogda-on-vpervye-eto-sdelal-mne-bylo-vosem-let-pyat-chudovischnyh-istoriy-zhertv-domashnego-nasiliya

    Литература


    1. Историческая наука и методология истории в России XX века. — М.: Северная Звезда, 2016. — 415 c.

    2. Трудовое право; Юнити-Дана — Москва, 2010. — 504 c.

    3. Косаренко Н. Н. Валютное право. Курс лекций; Wolters Kluwer — Москва, 2010. — 144 c.
    4. Комаров, С. А. Общая теория государства и права / С.А. Комаров. — М.: Издательство Юридического института, 2012. — 608 c.
    Я не хочу умирать домашнее насилие
    Оценка 5 проголосовавших: 1

    ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

    Please enter your comment!
    Please enter your name here