Ювенальная юстиция закон о домашнем насилии

Народ пришел в ужас от нового законопроекта о семейно-бытовом насилии

29 ноября на сайте Совета Федерации опубликовали текст законопроекта о «семейно-бытовом насилии». Граждане ознакомились с ним — и не смогли сдержать возмущение.

Не все понимают, зачем нужен отдельный законопроект, ведь наказание за любое насилие уже есть в действующем законодательстве РФ.

«Пусть сторонники принятия закона почитают действующий УК РФ, ст. 105, 115, 117, 119 для начала. По данным МВД в последние годы происходит постоянное снижение насилия. А для дальнейшего сокращения необходимо восстановить то, что было разрушено: вытрезвители, лечебницы», — написал Владимир (орфография и пунктуация авторов сохранены).

Некоторые сразу увидели возможности злоупотреблений — например, если жена решит выгнать своего мужа из дома, применив к нему «судебно-защитное предписание».

«Принудительное выселение))) Огонь! Согласно закону в никуда не могут выселить — должны предоставить жилье! Согласно конституции каждый гражданин имеет право на получение жилья — как вы пишите законы, которые могут нарушить конституцию? В правительстве никто не знает, что есть Конституция РФ?».

Другие отмечают, что привлечение в дело третьей стороны в виде НКО выглядит достаточно сомнительно. Также не до конца ясно, что собой представляют некоммерческие объединения. Ведь по закону они не должны проходить никакие аккредитации и проверки. Получается, что вопросы семьи смогут решать любые люди, даже уголовники или педофилы.

Alex Miklas отмечает: «Обязанность НКО по примирению» — это означает только то, что договариваться о стоимости «примирения» и условиях оплаты «примирения» придётся не только с «жертвой насилия», но и с НКО».

«НКО, признанные иностранными агентами и наши некоторые депутаты ГД и СФ проталкивают данный закон, который окончательно разрушит семью, даст возможность отбирать квартиры у их собственников, похоронит понятие презумпции невиновности. Данные по семейному насилию, которые приводит центр «Анна“ — иностранный агент не просто завышены, а чудовищно лживы и эти данные потом тиражируют наши «правозащитники». По их данным в семье в 2015 г. погибло 14 000 женщин, а по данным МВД всего погибло 9 800, включая ДТП, ошибки врачей и т. д. В семье погибло 304 женщины. Это о лживости таких персонажей, как упомянутая, Шульман», — написал пользователь Владимир.

Люди справедливо интересуются, что будет с семьей после вмешательства, которое допускается законопроектом о СБН.

Иван И.: «Отличный закон, открывающий двери в любую семейную жизнь для шантажа».

Алена Р.: «У благополучных семей будут отбирать детей и недвижимость».

Владимир Ф.: «В нынешнем законодательстве достаточно механизмов, чтобы защитить пострадавших. Закон о СБН несет в себе совсем другие цели, а именно узаконить феминизм и гендерную идеологию, а значит закон о СБН АНТИСЕМЕЙНЫЙ, направлен на разрушение семьи и вместе с этим государства в целом»!

Юрий Б.: «После вступления в силу данного Закона, покажите мне мужика кто сам пойдёт в ЗАГС, или захочет иметь ребёнка.))) Вырождение страны не за горами!»

Граждане недоумевают, что законотворцы имеют в виду, говоря о психологическом насилии. В опубликованной редакции не дается определения психологическому насилию, а его лишь включают в состав понятия «семейно-бытовое» насилие. Это дает волю для его интерпретаций в корыстных интересах. В комментариях люди хоть и утрируют, но передают суть серьезной проблемы.

Антон Егоров: «Вынеси мусор» — «Отстань, дай футбол посмотреть» — это относится к «бездействию, вызывающему психические страдания»?

Serg Nik: «Если оставят в законе причинение «психического страдания“ — жёнам капут! ;)».

akerensky: «Жена напишет заявление на физическое насилие, а муж — на психологическое. Как будет выкручиваться фемида? Кому выписывать охранный ордер»?

Алена Р.: «Интересно, а по новому закону: ребенок, шлепнутый по попе, за шалость или непослушание — это жертва домашнего насилия»?

Ирина Б.: «Почему именно домашнее насилие? Существует просто насилие. Вот, например, попросил ребенка помыть за собой тарелку, а он не согласился и ты не разрешил ему пойти на улицу с друзьями — это уже насилие… Мужа почистить картошку, а он не захотел и ты ему обед не сварила — тоже насилие… Тогда надо принимать Закон о насилии в лифте, Закон о насилии парках и скверах, Закон о насилии на работе и других общественных местах… Вот видите, сколько можно принять законов. А чем плохи те законы, что у нас есть»?

http://rvs.su/novosti/2019/narod-prishel-v-uzhas-ot-novogo-zakonoproekta-o-semeyno-bytovom-nasilii

CША:закон о домашнем насилии убивает семью (видео)


Стефани с тремя сыновьями

Этот трагический случай, до сих пор не нашедший положительного разрешения, произошел в США.

Причиной похищения троих детей из семьи Петренко стал анонимный звонок в полицию о том, что в семье якобы происходит ссора между мужем и женой в присутствии детей и что у жены травмы. По адресу выехала бригада полицейских, которые, несмотря на то, что убедились, что все в порядке, буквально силой выдрали детей из рук родителей и увезли.

Так работает закон о домашнем насилии, который уже в течение нескольких лет пытаются протащить и в России.

В феврале этого года на дом семьи Петренко из округа Кларк (штат Вашингтон) было совершено страшное нападение, в ходе которого у них отобрали детей. Илья Петренко, отец и муж, заснял нападающих на видео – ими оказались офицеры полиции Ванкувера, сообщает The Free Thought Project .

Согласно Петренко, полиция получила телефонный звонок из Кентукки о происходящей домашней ссоре, и к ним был направлен наряд полиции.

Звонивший рассказал, что у Стефани были сломаны кисти рук. Во время рейда полицейские убедились, что у неё не было никаких травм ни на руках, ни где-либо ещё. Но это не имело для них значения, им во что бы то ни стало хотелось проникнуть в дом.

В течении часа Илья вежливо просил полицейских удалиться, после чего начал видеосъёмку.

Полиция, вооружённая пистолетами и тазерами, атаковала невинную семью. Всё это время супруги требовали предъявить ордер, но им заявили, что никакой ордер не требуется.

Стефани с младшим сыном

Полицейские настаивали на том, что что-то было не так, и ворвались в дом без судебного ордера под предлогом заботы о безопасности матери и ребёнка. Однако и из видео, и из слов самой Стефани было ясно, что всё было в порядке.

Читайте так же:  Установлении факта отцовства посмертно

Единственной угрозой для семьи Петренко были сами ванкуверские полицейские.

Во время штурма дома на Стефани напали. Волнующий момент, когда ребёнка вырвали из её рук, был заснят на видео. Семья Петренко стала беспомощными жертвами десятков вооружённых агентов – которые якобы пришли, чтобы оказать им помощь.

Во время схватки полицейские разделили семейную пару, а поскольку Стефани сопротивлялась попыткам отобрать у неё 11-месячного ребёнка, на неё набросились толпой. Хотя на видео не видно, что происходит за стеной, звук записан ясно и чётко.

Слышны звуки борьбы, когда Стефани оказывает сопротивление напавшим. Потом она замолкает. Когда мы вновь слышим её голос, она говорит полицейским: “Вы чуть не убили меня”, описывая то, как они придушили её до потери сознания.

Согласно Илье, Стефани душили до тех пор, пока она не потеряла сознание, а когда она пришла в себя, напавший на неё офицер делал фотоснимки и сговаривался с остальными полицейскими, чтобы представить дело так, будто травмы нанёс Илья. Тем не менее, на видео, снятом до штурма, ясно видно, что на шее и руках Стефани нет синяков или иных следов.

“Малачи, Эзра и Мозес были похищены из их собственного дома. Это было сделано под маской законности, но в нарушение судебных норм: не было ни чрезвычайных обстоятельств, ни решения суда об опеке, ни ордера на обыск. Я и мой муж Илья отчаянно пытаемся вернуть детей. Прошу вас, помогите моим малышам”, – написала мать детей.

После происшедшего Илья и Стефани были арестованы, и несмотря на то, что для присмотра за детьми приехала тётя, полицейские настояли на том, чтобы поместить их под опеку Службы охраны детей (CPS).

Месяцы спустя Илья и Стефани продолжают бороться за то, чтобы им вернули детей.

“Мой четырёхлетний мальчик часто плачет, он скучает по маме и хочет вернуться домой. Малачи говорит, что “полицейские забрали маму, а потом забрали меня”. Раньше мальчики никогда не покидали маму, и они серьёзно травмированы этой ужасной трагедией. Мой годовалый малыш каждый раз плачет, пока не заснёт, а я никогда не позволяла своим детям “выплакиваться”, – говорится в специальной странице, созданной на сайте GoFundMe.

По словам Ильи, офицеры ванкуверского отделения полиции конфисковали его телефон и удалили все свидетельства шокирующего злоупотребления властью, включая реплики о том, что им не нужен ордер, чтобы силой войти в дом. К счастью, они не подозревали, что видео было скопировано на облачный сервис iCloud.

[2]

“Мы нуждаемся в пожертвованиях на оплату услуг адвокатов и консультантов. С их помощью мы надеемся вернуть домой трёх моих мальчиков, которым 4, 3 и 1 год”, – говорят родители. – Это моя мольба, мой крик о помощи. Я скромный человек, мне нравится помогать людям по мере своих сил, и я не люблю просить о чём-то других. Но обстоятельства, при которых у меня отобрали сыновей, ужасны, и они не останутся незамеченными. Я очень беспокоюсь о них, у мальчиков есть право быть с родителями, и никто не смеет нарушать наши родительские права”, – просит сочувствующих пострадавший родитель.


http://ivan4.ru/news/yuvenalnaya_yustitsiya/csha_zakon_o_domashnem_nasilii_ubivaet_semyu_video/

Закон «о семейном насилии» никого ни от какого насилия защитить не способен

Закон о семейном насилии обещает полицейские палки и «письма несчастья»

Автор – Холмогоров Егор

Опубликованный проект федерального закона «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации» оказался намного хуже, чем ожидали от него самые яростные критики. Немало было сказано о том, что этот законопроект направлен на разрушение семьи, преследование мужчин, торжество феминизма и «нетрадиционных» ценностей и т. д.

На деле всё оказалось ещё хуже. Предлагаемый проект нацелен на разрушение правовой системы в нашем и без того не слишком-то правовом государстве. Ключевая для этого закона формулировка – определение семейно-бытового насилия – выглядит так:

Семейно-бытовое насилие – умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда, не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления.

По буквальному смыслу этой формулировки получается, что органы, ответственные за «профилактику семейно-бытового насилия», получат право во внесудебном порядке карать людей за деяния, которые не являются преступлением или правонарушением.

Ещё раз. Некое деяние, которое не является преступным по Уголовному кодексу и не рассматривается законом даже как правонарушение, может тем не менее быть наказано действующим в рамках нового закона административным органом. Иными словами, перед нами то самое «низачто» из известного анекдота, которое не укладывается в рамки уголовного и административного кодексов, но за которое дают если не десять лет (десять лет у нас и за умышленное убийство не всегда дают, особенно если Рафик – хороший мальчик), то серьёзные неприятности.

Определение этого «низачто» законодатели дать затрудняются и предлагают понимание того, что такое «семейно-бытовое насилие» в следующем виде: «Умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда». Под такое определение может попасть всё, что угодно, кроме действительно серьёзной угрозы. Обещания «Зарежу» или «Глаз натяну на пятую точку» подпадает под 119 статью УК РФ, правоприменительную практику по которой надо, безусловно, совершенствовать.

Под новый же ФЗ попадут прежде всего такие действия или угрозы, которые занимающиеся «профилактикой» органы захотят считать попадающими ради совершенствования отчётности. Проще говоря, для получения «палок», наград, поощрений и звёздочек. Сама формулировка такова, что оставляет интерпретацию той или иной ситуации как «семейно-бытового насилия» полностью на произвол правоохранительных органов.

Формулировка «деяние, содержащее угрозу причинения страдания» – чрезвычайно коварна и допускает предельно расширительное толкование, так как «содержащаяся» угроза может и не быть никак выражена и выявлена. Мало того, сам нарушитель может полагать, что его деяние никакой угрозы психического страдания не содержит, а вот внешнему интерпретатору может показаться по-другому.

Например, в большинстве семей просьба сходить за хлебом время от времени доставляет психическое страдание другому члену семьи, у которого болит голова, идёт любимый сериал или позвонила подруга. На этой почве регулярно возникают скандалы, в процессе которых звучат ещё более серьёзные угрозы – от не отдать зарплату до развестись. Понятно, что просьба сходить за хлебом – это классическое «семейно-бытовое насилие», она абсолютно недопустима, за хлебом должен ходить слуга с опахалом. Но, применяя последовательно логику данного законопроекта, фраза «Дома хлеб закончился» также является преступной в новом понимании, так как она содержит в себе угрозу дальнейшего причинения страдания в виде просьбы сходить за хлебом. Фактически любой сколько-нибудь серьёзный внутрисемейный диалог между супругами или родителей с детьми, например, требования встать и пойти в школу, может быть интерпретирован как «содержащий угрозу» по меньшей мере психического страдания, если не физического или имущественного вреда.

Читайте так же:  Сертификат на материнский капитал срок

Разумеется, нам ответят: Ну в органах же не дураки, они понимают, где дело серьёзное, а где нет.

И это очевидная и циничная ложь.

Начнём с того, что в условиях нашей «палочной» системы (а другой формы отчётности наши правоохранительные структуры так и не придумали) любое здравомыслие существует только до 25-го числа месяца, а дальше вступают в действие законы статистики.

Продолжим тем, что применение так называемой «ювенальной юстиции» даже в самом усечённом её варианте доказало: ни на какую повсеместную вменяемость проверяющих и предписывающих органов рассчитывать не приходится, сплошь и рядом мифическая «защита прав детей» превращается в преследование многодетных семей, которое причиняет страдание прежде всего их детям. Вспомним только что обсуждавшуюся повсеместно ситуацию с семьёй Лапшиных, вынужденной сбежать из Вологодской области в Карелию после попытки отобрать у неё детей.

Иными словами, формулировки предлагаемого закона – это угроза непрерывного произвола со стороны сотрудников МВД на всех уровнях, угроза использования «защитных предписаний» – самого значительного нововведения данного законопроекта как инструмента запугивания, силового давления, того самого семейно-бытового насилия уже с другой стороны.

В нынешней формулировке эти «защитные предписания» больше всего напоминают пресловутые «леттр де каше» («письма с печатью»), действовавшие во Франции при старом порядке. Уже в скреплённом королевской печатью документе о внесудебном аресте и препровождении, допустим, в Бастилию оставлялось свободное место для… имени приговорённого.

Здесь складывается аналогичная ситуация: вне рамок уголовного или административного кодексов появляется возможность для долгосрочного преследования гражданина. Предполагается возможность продлевать «письмо несчастья» – «защитное предписание» МВД до 60 дней. На это время гражданин ставится на «профилактический учёт», и за ним осуществляется «профилактический контроль», ограничивается возможность пользоваться телефоном и интернетом. Иными словами, перед нами практически безграничная возможность для нарушения прав человека, преследования неугодных, причём со стороны низовых структур ведомства, которое пользуется в обществе, будем честны, не самой безупречной репутацией (привет полковнику Захарченко и не ему одному). Блюстителем семейной нравственности предлагается быть учреждению, про сотрудников которого СМИ муссируют гипотезы о «пари на секс».

Вспомним жуткую историю сестёр-отцеубийц Хачатурян. Смог бы такой закон защитить их от отца-насильника? Возымело бы эффект такого рода «защитное предписание»? Особенно с учётом того, что одним из факторов безнаказанности называются его связи в полиции.

Перед нами даже не «закон феминисток против мужчин», перед нами «закон о «палках» для сотрудников МВД против всех, на ком они решат эти «палки» «срубить». При этом самой полиции эта дополнительная нагрузка тоже не нужна, и она будет исполнять эту миссию нехотя, с раздражением, и оттого только ещё хуже.

Проект ФЗ «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации» безграмотен, абсурден, выполнен в антиправовой логике и вряд ли подлежит улучшению. Его просто следует отправить в мусорную корзину, так как никого ни от какого «семейно-бытового насилия» он защитить не способен и не нужен ни для чего, кроме самопиара лиц, которые его внесли и поддержали.

Что же делать реальным жертвам реального насилия, которое и в самом деле порой творится за стенами наших квартир и домов? Что делать жёнам, которых бьют мужья (наоборот тоже бывает, но согласимся, что мужчина может ударить сильнее, а вот в психологических унижениях женщины, как правило, изощрённее), детям, которых истязают отчимы и мачехи?

Подлинной профилактикой здесь должно служить, прежде всего, общее смягчение нравов, которое всё-таки в процессе развития цивилизации становится всё более очевидным. Наше общество гораздо менее насильственно сегодня, чем полвека или четверть века назад – и потому, что уровень жизни выше, и потому, что меньше стало государственного и криминального террора на улицах, то есть ситуация общей социально-политической стабильности сказывается на смягчении нравов к лучшему.

Сегодня «отцовский ремень» уже является скорее символической угрозой, и лишь у немногих порка остаётся средством воспитания. Детей уговаривают, а не принуждают. Женщины, которых терроризируют мужья и сожители, и они не уходят, сегодня, как правило, относятся к такому психологическому типу, который за «защитным предписанием» не пойдёт. А заявиться в семью и защищать жертву вопреки её воле окажется тяжело и чревато худшими нарушениями при любом законе.

Необходимо систематическое совершенствование реальных правовых механизмов, таких как административное законодательство. Семейные побои были справедливо декриминализованы. Однако административная ответственность за избиение супругов и детей должна наступать беспощадно, и работать по этой административной статье органы должны чётко, закатав рукава. Угроза небольшой, но реальной ответственности, которая наступает неотвратимо, будет гораздо лучшим средством профилактики, чем расплывчатый закон о «письмах несчастья».

Видео (кликните для воспроизведения).

Семью придумали не вчера. Это скорее она придумала нас, чем мы её. И, как у всякого института, существующего тысячелетиями, намного дольше государства, законов, полиции, феминизма и прочего, у семьи есть свои законы развития. И, нарушив эти законы, мы получим просто поломку всего механизма, который, вообще-то, отвечает за наше самовоспроизводство как людей.

Уже сейчас наша законодательная и общественно-психологическая ситуация такова, что общество, по сути, враждебно к многодетным семьям, хотя исключительно от них зависит его самосохранение и воспроизводство. Любая же многодетная семья требует определённой внутренней дисциплины, которая, конечно, должна поддерживаться без насилия, но с известной чёткостью (а лукавые формулировки закона грозят интерпретацией как «содержащих угрозу психологического страдания» любых минимально жёстких требований).

После принятия подобных формулировок на демографическом воспроизводстве основного населения страны можно будет поставить крест, на что, возможно, и рассчитывают авторы этой странной инициативы, очевидно, полагающие, что мигранты, которые заместят вымерших русских, окажутся адептами предельно ненасильственной и чуждой страданиям семейной жизни.

На самом же деле нам чрезвычайно важна полная нетолерантность к так называемым «этническим традициям» семейного насилия – бичом, с которым столкнулись все европейские страны в связи с миграционным наплывом. Так называемые «традиции» ряда регионов России и стран-доноров миграционного наплыва предполагают совершенно безудержное насилие в семье, причём не только «бытовое», но и криминальное – жесточайшие побои, изнасилования детей и прочее.

Сложившаяся система снисходительного отношения к подобной практике – в корне порочна, так как из-за увеличения числа носителей этой модели поведения они оказывают развращающее влияние и на «туземцев», то есть нас с вами, а при каждой попытке привлечь преступника к ответственности тут же находятся те, кто расскажет вам об «обычаях» и «культуре». Обычай в России должен быть только один: цивилизованный русский обычай, как он сложился – хорошо ли, худо ли – к началу XXI века, и от него не следует отступать ни в дичь, ни в псевдопрогресс.

[3]

Наконец, самое главное. И для вопроса об атмосфере в семье, и для многих других. Нам не мытьём, так катаньем, любой ценой, не стесняясь заимствовать многое у нелюбимых англосаксов, необходимо развивать систему независимого суда. Тогда стороны, перешедшие черту, за которой уладить «полюбовно» семейный конфликт невозможно, смогут решить вопрос при помощи реального правосудия, а не в одном из коррумпированных административных департаментов.

Читайте так же:  Социальные выплаты на детей матерям одиночкам

Если кому-то действительно жаль жертв домашнего насилия (а отрицать существование этой проблемы, как делают иногда некоторые защитники традиционных ценностей, – и глупо, и лицемерно), то начинать он должен с борьбы за реальный авторитетный и независимый суд. Решить же проблему с помощью полицейских «палок» и всевозможных «писем несчастья» абсолютно невозможно.

Закон о домашнем насилии: защита от агрессии или развал семьи

Домашнее насилие. Нерешаемая проблема в России

Более подробную и разнообразную информацию о событиях, происходящих в России, на Украине и в других странах нашей прекрасной планеты, можно получить на Интернет-Конференциях, постоянно проводящихся на сайте «Ключи познания». Все Конференции – открытые и совершенно безплатные. Приглашаем всех просыпающихся и интересующихся…

http://xn—-ctbsbazhbctieai.ru-an.info/%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8/%D0%B7%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%BD-%D0%BE-%D1%81%D0%B5%D0%BC%D0%B5%D0%B9%D0%BD%D0%BE%D0%BC-%D0%BD%D0%B0%D1%81%D0%B8%D0%BB%D0%B8%D0%B8-%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D0%BD%D0%B8-%D0%BE%D1%82-%D0%BA%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D0%BD%D0%B0%D1%81%D0%B8%D0%BB%D0%B8%D1%8F-%D0%B7%D0%B0%D1%89%D0%B8%D1%82%D0%B8%D1%82%D1%8C-%D0%BD%D0%B5-%D1%81%D0%BF%D0%BE%D1%81%D0%BE%D0%B1%D0%B5%D0%BD/

Москалькова: проект о профилактике домашнего насилия не имеет отношения к ювенальной юстиции

ФОТО: ИГОРЬ САМОХВАЛОВ / ПГ

Законопроект о профилактике семейно-бытового насилия, опубликованный 29 ноября на сайте Совета Федерации, не имеет никакого отношения к ювенальной юстиции и не идёт вразрез с традиционными для нашей страны семейными ценностями, заявила журналистам уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова.

[1]

«Этот законопроект не имеет никакого отношения к ювенальной юстиции, он не имеет отношения к тем принципам, которые бы отходили от семейных ценностей и тех традиций, на которых складывалась российская история, — подчеркнула она. — Очень важно, чтобы каждый внимательно прочитал законопроект и высказал свои замечания и предложения».

В пятницу, 29 ноября, проект закона о профилактике семейно-бытового насилия, подготовленный сенаторами и депутатами, был опубликован на сайте Совета Федерации для общественного обсуждения. Парламентарии приглашают к дискуссии всех, кто готов высказать конкретные предложения по изменению статей проекта закона. Также законодатели намерены отправить документ в общественные организации, в том числе в те, которые выступают категорически против его принятия.

«Чрезвычайно важно, что парламент выходит на открытое, прозрачное обсуждение законопроекта. Я помню три законопроекта, которые выносились на всенародное обсуждение, — это Конституция, закон об образовании и закон об Органах Внутренних дел в Российской Федерации», — отметила Москалькова.

Проект закона о семейно-бытовом насилии пройдёт общественное обсуждение

По её словам, тот факт, что на сайте палаты регионов появился текст документа, стал важным шагом на пути выстраивания диалога между властью и обществом.

«Сам законопроект — это ответ на запрос общества. Неоднократно мы слышали от разных институтов гражданского общества, простых граждан, в том числе и в обращениях, которые поступали в мой адрес, что необходимо реагировать на ситуации, которые возникают в семье, когда нарушается равенство членов семьи и один человек не просто хочет доминировать над другими членами семьи, а с применением грубости, насилия, давления, унижения», — напомнила уполномоченный по правам человека.

По словам омбудсмена, тогда возникла необходимость изучить международную практику, зарубежное законодательство и, сохраняя наши российские традиции и семейные ценности, найти баланс.

По её словам, речь идёт о том, чтобы сохранить семью от вмешательства государства и в то же время найти способы защиты слабого члена семьи, который нуждается в помощи от государства.

Обмудсмен также напомнила, что подобные законы приняты во многих странах мира, в том числе и на постсоветском пространстве.

«Я изучала, как работает этот закон в Казахстане. Меня очень удивило, что после принятия закона, который имеет везде рамочное, профилактическое, превентивное значение, количество преступлений, совершаемых членами семьи в отношении членов семей, значительно уменьшилось. Значит, превентивная мера играет позитивную роль», — пояснила она.

Сейчас главное — работать над содержанием документа, продолжила Москалькова. «Поэтому я вместе с аппаратом уполномоченного внимательно изучаю содержание этого рамочного, профилактического законопроекта с тем, чтобы принять участие в его доработке», — сообщила уполномоченный по правам человека в РФ.

До 15 декабря каждый россиянин сможет направить свои предложения и замечания к законопроекту.

Также читайте о том, какие законы вступают в силу в марте.

http://www.pnp.ru/social/moskalkova-proekt-o-profilaktike-domashnego-nasiliya-ne-imeet-otnosheniya-k-yuvenalnoy-yusticii.html

Вместо помощи — вторжение в семью. Глава опеки о законе о домашнем насилии


Закон о домашнем насилии проблем не решит, а вмешательств в семью станет больше, заявила эксперт Совета Федерации, начальник управления опеки и попечительства города Липецка Ольга Селезнева 30 октября на слушаниях в Общественной палате, передает ИА Красная Весна.

Селезнева уверена, что последствия закона о профилактике семейно-бытового насилия будут аналогичны последствиям введения в России ювенальной юстиции: вместо помощи — вторжение в семью.

«До 2006–2007 годов об органах опеки мало кто знал. Как только в семейный кодекс ввели статью об отобрании детей, сразу органы опеки стали известны, причем в негативном свете. Это произошло в связи с передачей этим органам несвойственных им ранее функций. Наверное, цель этого была хорошая, но средства и меры никоим образом не способствовали достижению этой цели».

По ее мнению, с момента введения в семейный кодекс статьи об отобрании детей опекой случаев, для устранения которых эта статья вводилась, меньше не стало. А вот случаев незаконного вмешательства в семьи «стало бесконечно больше».

Руководитель опеки убеждена, что аналогичный процесс возникнет и тогда, когда полиция займется исполнением так называемых «охранных ордеров», предусмотренных в законопроекте о профилактике семейно-бытового насилия.

По мнению эксперта Совфеда, проблема не в отсутствии отдельного закона о домашнем насилии, а в том, что не выполняется действующее законодательство. «У нас есть статьи, например в Законе «О полиции», которые не выполняются. А есть и законы, например 182-й закон (№ 182-ФЗ «Об основах системы профилактики правонарушений в РФ» — прим. ИА Красная Весна), который вообще не знают. Этот закон 2016 года, а его не знают даже те субъекты профилактики, которые должны его исполнять. 442-й закон (№ 442-ФЗ «Об основах социального обслуживания граждан в РФ» — прим. ИА Красная Весна), в котором всё есть касательно тех же кризисных центров», — отметила Селезнева

Читайте так же:  Тайна усыновления ребенка и ее обеспечение

Напомним, в действующем законодательстве Российской Федерации есть более 40 статей, которые дифференцированно (по степени причинения вреда здоровью) защищают всех жертв насилия. Законы предусматривают профилактику насильственных преступлений и запрет на совершение определенных действий со стороны виновного в насилии. Российское право не выделяет семейно-бытовое насилие в отдельную группу, поскольку 80% насильственных преступлений совершаются вне семьи, посторонними для жертвы лицами.

http://rvs.su/novosti/2019/vmesto-pomoshchi-vtorzhenie-v-semyu-glava-opeki-o-zakone-o-domashnem-nasilii

Закон «о семейном насилии» никого ни от какого насилия защитить не способен

Закон о семейном насилии обещает полицейские палки и «письма несчастья»

Автор – Холмогоров Егор

Опубликованный проект федерального закона «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации» оказался намного хуже, чем ожидали от него самые яростные критики. Немало было сказано о том, что этот законопроект направлен на разрушение семьи, преследование мужчин, торжество феминизма и «нетрадиционных» ценностей и т. д.

На деле всё оказалось ещё хуже. Предлагаемый проект нацелен на разрушение правовой системы в нашем и без того не слишком-то правовом государстве. Ключевая для этого закона формулировка – определение семейно-бытового насилия – выглядит так:

Семейно-бытовое насилие – умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда, не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления.

По буквальному смыслу этой формулировки получается, что органы, ответственные за «профилактику семейно-бытового насилия», получат право во внесудебном порядке карать людей за деяния, которые не являются преступлением или правонарушением.

Ещё раз. Некое деяние, которое не является преступным по Уголовному кодексу и не рассматривается законом даже как правонарушение, может тем не менее быть наказано действующим в рамках нового закона административным органом. Иными словами, перед нами то самое «низачто» из известного анекдота, которое не укладывается в рамки уголовного и административного кодексов, но за которое дают если не десять лет (десять лет у нас и за умышленное убийство не всегда дают, особенно если Рафик – хороший мальчик), то серьёзные неприятности.

Определение этого «низачто» законодатели дать затрудняются и предлагают понимание того, что такое «семейно-бытовое насилие» в следующем виде: «Умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда». Под такое определение может попасть всё, что угодно, кроме действительно серьёзной угрозы. Обещания «Зарежу» или «Глаз натяну на пятую точку» подпадает под 119 статью УК РФ, правоприменительную практику по которой надо, безусловно, совершенствовать.

Под новый же ФЗ попадут прежде всего такие действия или угрозы, которые занимающиеся «профилактикой» органы захотят считать попадающими ради совершенствования отчётности. Проще говоря, для получения «палок», наград, поощрений и звёздочек. Сама формулировка такова, что оставляет интерпретацию той или иной ситуации как «семейно-бытового насилия» полностью на произвол правоохранительных органов.

Формулировка «деяние, содержащее угрозу причинения страдания» – чрезвычайно коварна и допускает предельно расширительное толкование, так как «содержащаяся» угроза может и не быть никак выражена и выявлена. Мало того, сам нарушитель может полагать, что его деяние никакой угрозы психического страдания не содержит, а вот внешнему интерпретатору может показаться по-другому.

Например, в большинстве семей просьба сходить за хлебом время от времени доставляет психическое страдание другому члену семьи, у которого болит голова, идёт любимый сериал или позвонила подруга. На этой почве регулярно возникают скандалы, в процессе которых звучат ещё более серьёзные угрозы – от не отдать зарплату до развестись. Понятно, что просьба сходить за хлебом – это классическое «семейно-бытовое насилие», она абсолютно недопустима, за хлебом должен ходить слуга с опахалом. Но, применяя последовательно логику данного законопроекта, фраза «Дома хлеб закончился» также является преступной в новом понимании, так как она содержит в себе угрозу дальнейшего причинения страдания в виде просьбы сходить за хлебом. Фактически любой сколько-нибудь серьёзный внутрисемейный диалог между супругами или родителей с детьми, например, требования встать и пойти в школу, может быть интерпретирован как «содержащий угрозу» по меньшей мере психического страдания, если не физического или имущественного вреда.

Разумеется, нам ответят: Ну в органах же не дураки, они понимают, где дело серьёзное, а где нет.

И это очевидная и циничная ложь.

Начнём с того, что в условиях нашей «палочной» системы (а другой формы отчётности наши правоохранительные структуры так и не придумали) любое здравомыслие существует только до 25-го числа месяца, а дальше вступают в действие законы статистики.

Продолжим тем, что применение так называемой «ювенальной юстиции» даже в самом усечённом её варианте доказало: ни на какую повсеместную вменяемость проверяющих и предписывающих органов рассчитывать не приходится, сплошь и рядом мифическая «защита прав детей» превращается в преследование многодетных семей, которое причиняет страдание прежде всего их детям. Вспомним только что обсуждавшуюся повсеместно ситуацию с семьёй Лапшиных, вынужденной сбежать из Вологодской области в Карелию после попытки отобрать у неё детей.

Иными словами, формулировки предлагаемого закона – это угроза непрерывного произвола со стороны сотрудников МВД на всех уровнях, угроза использования «защитных предписаний» – самого значительного нововведения данного законопроекта как инструмента запугивания, силового давления, того самого семейно-бытового насилия уже с другой стороны.

В нынешней формулировке эти «защитные предписания» больше всего напоминают пресловутые «леттр де каше» («письма с печатью»), действовавшие во Франции при старом порядке. Уже в скреплённом королевской печатью документе о внесудебном аресте и препровождении, допустим, в Бастилию оставлялось свободное место для… имени приговорённого.

Здесь складывается аналогичная ситуация: вне рамок уголовного или административного кодексов появляется возможность для долгосрочного преследования гражданина. Предполагается возможность продлевать «письмо несчастья» – «защитное предписание» МВД до 60 дней. На это время гражданин ставится на «профилактический учёт», и за ним осуществляется «профилактический контроль», ограничивается возможность пользоваться телефоном и интернетом. Иными словами, перед нами практически безграничная возможность для нарушения прав человека, преследования неугодных, причём со стороны низовых структур ведомства, которое пользуется в обществе, будем честны, не самой безупречной репутацией (привет полковнику Захарченко и не ему одному). Блюстителем семейной нравственности предлагается быть учреждению, про сотрудников которого СМИ муссируют гипотезы о «пари на секс».

Читайте так же:  Сколько стоит усыновление ребенка

Вспомним жуткую историю сестёр-отцеубийц Хачатурян. Смог бы такой закон защитить их от отца-насильника? Возымело бы эффект такого рода «защитное предписание»? Особенно с учётом того, что одним из факторов безнаказанности называются его связи в полиции.

Перед нами даже не «закон феминисток против мужчин», перед нами «закон о «палках» для сотрудников МВД против всех, на ком они решат эти «палки» «срубить». При этом самой полиции эта дополнительная нагрузка тоже не нужна, и она будет исполнять эту миссию нехотя, с раздражением, и оттого только ещё хуже.

Проект ФЗ «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации» безграмотен, абсурден, выполнен в антиправовой логике и вряд ли подлежит улучшению. Его просто следует отправить в мусорную корзину, так как никого ни от какого «семейно-бытового насилия» он защитить не способен и не нужен ни для чего, кроме самопиара лиц, которые его внесли и поддержали.

Что же делать реальным жертвам реального насилия, которое и в самом деле порой творится за стенами наших квартир и домов? Что делать жёнам, которых бьют мужья (наоборот тоже бывает, но согласимся, что мужчина может ударить сильнее, а вот в психологических унижениях женщины, как правило, изощрённее), детям, которых истязают отчимы и мачехи?

Подлинной профилактикой здесь должно служить, прежде всего, общее смягчение нравов, которое всё-таки в процессе развития цивилизации становится всё более очевидным. Наше общество гораздо менее насильственно сегодня, чем полвека или четверть века назад – и потому, что уровень жизни выше, и потому, что меньше стало государственного и криминального террора на улицах, то есть ситуация общей социально-политической стабильности сказывается на смягчении нравов к лучшему.

Сегодня «отцовский ремень» уже является скорее символической угрозой, и лишь у немногих порка остаётся средством воспитания. Детей уговаривают, а не принуждают. Женщины, которых терроризируют мужья и сожители, и они не уходят, сегодня, как правило, относятся к такому психологическому типу, который за «защитным предписанием» не пойдёт. А заявиться в семью и защищать жертву вопреки её воле окажется тяжело и чревато худшими нарушениями при любом законе.

Необходимо систематическое совершенствование реальных правовых механизмов, таких как административное законодательство. Семейные побои были справедливо декриминализованы. Однако административная ответственность за избиение супругов и детей должна наступать беспощадно, и работать по этой административной статье органы должны чётко, закатав рукава. Угроза небольшой, но реальной ответственности, которая наступает неотвратимо, будет гораздо лучшим средством профилактики, чем расплывчатый закон о «письмах несчастья».

Семью придумали не вчера. Это скорее она придумала нас, чем мы её. И, как у всякого института, существующего тысячелетиями, намного дольше государства, законов, полиции, феминизма и прочего, у семьи есть свои законы развития. И, нарушив эти законы, мы получим просто поломку всего механизма, который, вообще-то, отвечает за наше самовоспроизводство как людей.

Уже сейчас наша законодательная и общественно-психологическая ситуация такова, что общество, по сути, враждебно к многодетным семьям, хотя исключительно от них зависит его самосохранение и воспроизводство. Любая же многодетная семья требует определённой внутренней дисциплины, которая, конечно, должна поддерживаться без насилия, но с известной чёткостью (а лукавые формулировки закона грозят интерпретацией как «содержащих угрозу психологического страдания» любых минимально жёстких требований).

После принятия подобных формулировок на демографическом воспроизводстве основного населения страны можно будет поставить крест, на что, возможно, и рассчитывают авторы этой странной инициативы, очевидно, полагающие, что мигранты, которые заместят вымерших русских, окажутся адептами предельно ненасильственной и чуждой страданиям семейной жизни.

На самом же деле нам чрезвычайно важна полная нетолерантность к так называемым «этническим традициям» семейного насилия – бичом, с которым столкнулись все европейские страны в связи с миграционным наплывом. Так называемые «традиции» ряда регионов России и стран-доноров миграционного наплыва предполагают совершенно безудержное насилие в семье, причём не только «бытовое», но и криминальное – жесточайшие побои, изнасилования детей и прочее.

Сложившаяся система снисходительного отношения к подобной практике – в корне порочна, так как из-за увеличения числа носителей этой модели поведения они оказывают развращающее влияние и на «туземцев», то есть нас с вами, а при каждой попытке привлечь преступника к ответственности тут же находятся те, кто расскажет вам об «обычаях» и «культуре». Обычай в России должен быть только один: цивилизованный русский обычай, как он сложился – хорошо ли, худо ли – к началу XXI века, и от него не следует отступать ни в дичь, ни в псевдопрогресс.

Наконец, самое главное. И для вопроса об атмосфере в семье, и для многих других. Нам не мытьём, так катаньем, любой ценой, не стесняясь заимствовать многое у нелюбимых англосаксов, необходимо развивать систему независимого суда. Тогда стороны, перешедшие черту, за которой уладить «полюбовно» семейный конфликт невозможно, смогут решить вопрос при помощи реального правосудия, а не в одном из коррумпированных административных департаментов.

Если кому-то действительно жаль жертв домашнего насилия (а отрицать существование этой проблемы, как делают иногда некоторые защитники традиционных ценностей, – и глупо, и лицемерно), то начинать он должен с борьбы за реальный авторитетный и независимый суд. Решить же проблему с помощью полицейских «палок» и всевозможных «писем несчастья» абсолютно невозможно.

Закон о домашнем насилии: защита от агрессии или развал семьи

Домашнее насилие. Нерешаемая проблема в России

Более подробную и разнообразную информацию о событиях, происходящих в России, на Украине и в других странах нашей прекрасной планеты, можно получить на Интернет-Конференциях, постоянно проводящихся на сайте «Ключи познания». Все Конференции – открытые и совершенно безплатные. Приглашаем всех просыпающихся и интересующихся…

Видео (кликните для воспроизведения).

http://genocid.net/%D0%B7%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%BD-%D0%BE-%D1%81%D0%B5%D0%BC%D0%B5%D0%B9%D0%BD%D0%BE%D0%BC-%D0%BD%D0%B0%D1%81%D0%B8%D0%BB%D0%B8%D0%B8-%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D0%BD%D0%B8-%D0%BE%D1%82-%D0%BA%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D0%BD%D0%B0%D1%81%D0%B8%D0%BB%D0%B8%D1%8F-%D0%B7%D0%B0%D1%89%D0%B8%D1%82%D0%B8%D1%82%D1%8C-%D0%BD%D0%B5-%D1%81%D0%BF%D0%BE%D1%81%D0%BE%D0%B1%D0%B5%D0%BD/

Литература


  1. Панов, А. Б. Административная ответственность юридических лиц / А.Б. Панов. — М.: Норма, 2013. — 192 c.

  2. Марченко, М.Н. Общая теория государства и права. Академический курс в 3-х томах. Том 1 / М.Н. Марченко. — М.: Зерцало, 2002. — 546 c.

  3. Новое в судебном законодательстве Российской Федерации. — М.: Омега-Л, 2017. — 128 c.
  4. Давыденко, Дмитрий Как избежать судебного разбирательства. Посредничество в бизнес-конфликтах / Дмитрий Давыденко. — М.: Секрет фирмы, 2014. — 168 c.
Ювенальная юстиция закон о домашнем насилии
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here