Женщины умершие от домашнего насилия

Разонравилась — убил

46-летний житель Курской области убил собственную супругу за показавшийся ему невкусным ужин. Несколько дней спустя стало известно об еще одной трагедии: на глазах у собственных детей от рук мужа погибла жительница Москвы Наталья Маркина.

Можно было бы относиться к подобным трагедиям, как к случайным каплям в море криминала, но, по оценкам правозащитников, убийства у семейного очага на территории России происходят каждый час.

Национальный центр по предотвращению насилия «Анна», открытый в 1993 году, был первой в стране организацией, деятельность которой полностью посвящалась борьбе с домашним насилием. Корреспондент «РГ» встретился в директором центра Мариной Писклаковой, чтобы узнать, почему, несмотря на огромное число жертв, общество по-прежнему легкомысленно относится к проблеме насилия в семье.

Каждый час в России одна женщина погибает от насилия в семье. В правдоподобность такого утверждения просто не хочется верить.

Марина Писклакова: Это утверждение абсолютно реально, право на него нам дает статистика — больше 10 тысяч женщин ежегодно гибнут от рук мужей или партнеров. Для сравнения, в США при населении больше 300 миллионов человек погибают около 3 тысяч женщин. Кроме того, побои и убийства — лишь чудовищная верхушка айсберга. Домашнее насилие может быть разным: экономическим, психологическим, сексуальным. Все это позволяет нам говорить о том, что в той или иной форме от домашнего насилия страдает каждая четвертая семья в России.

Жертв домашнего насилия многие представляют себе домохозяйками, полностью зависимыми от партнера. Но даже если судить только по звонкам на наш телефон доверия, более 55 процентов — это вполне современные женщины, имеющие хорошее образование, достойную работу.

«Если она живет с ним, значит, ее все устраивает», — рассуждают окружающие.

Марина Писклакова: Так проще. Отношение общества к проблеме настолько легкомысленное, что даже близкие люди отводят глаза. Бывает, что нам звонят жертвы психологического насилия и те, кто столкнулся с агрессией партнера впервые. Но таких мало. Больше 50 процентов обратившихся к нам женщин подвергаются физическому насилию от 3 до 7 лет. Они нигде не находят поддержку, скорее услышат в свой адрес небрежное: раз он тебя бьет, значит, есть за что. Женщины годами пытаются исправиться, подстраиваться под все требования партнера и, обращаясь к нам, в недоумении рассказывают, что причины агрессии часто противоречат друг другу.

К тому же нужно понимать, что никто не начинает отношения с фразы: я буду тебя бить. Человек может и не знать, на что способен — он не монстр, но у него нет внутренней установки на то, что насилие над близкими, тем более над теми, кто слабее, недопустимо. И в отношениях он не только агрессор, но и муж, отец, человек, которого жертва полюбила. Переступить через это очень трудно. К тому же в такой ситуации есть множество других аспектов: общие дети, общее жилье, финансы, всеобщее убеждение в том, что семьи без конфликтов быть не может.

Получается, что, желая выйти из отношений, в которых присутствует насилие, женщина разрушает семью. Очень тяжело взять на себя такую ответственность.

Уже то, что женщина обратилась за помощью, наверняка должно повлиять на ее партнера отрезвляюще?

Марина Писклакова: Это влияет на тех, кто признает свои ошибки, кто готов исправиться. Но тех, кто считает себя правым, такой поступок скорее разозлит. Когда женщина решается разорвать отношения, нередко происходит резкая эскалация агрессии партнера: он может преследовать ее, угрожать расправой. Для таких случаев в международном законодательстве существуют охранные ордера, практикуется профилактика, работа с агрессором. Но в России, где на учете в органах МВД стоят больше 200 тысяч домашних дебоширов, вмешаться в «дела семейные» можно лишь после тяжелейших увечий или смерти жертвы.

Что действительно могло бы остановить многих агрессоров, так это появление закона о домашнем насилии. Речь ведь не только о защите женщин — от насилия в семье в не меньшей степени страдают дети, пожилые люди, реже — мужчины.

Почему защита прав женщин воспринимается нашим обществом с некоторой иронией? В США каждая четвертая женщина называет себя жертвой сексуальных домогательств. «Нам бы их проблемы», — шутят россиянки.

Марина Писклакова: Увы, наше общество принижает ценность своих женщин. И в отношении женщин к самим себе чувствуется «нас много, мужчин мало — нужно его беречь, а то отобьют, уведут». Образ западной женщины — мужененавистницы, феминистки — мешает нам всерьез воспринимать такие вполне реальные проблемы, как сексуальные домогательства в коллективе. Россиянки, подшучивающие над этой проблемой, действительно не возражают против комплиментов, легкого флирта. Однако ни одна из них не хотела бы оказаться на месте одной из женщин, обратившихся в наш центр: она потеряла работу, так как ответила отказом на домогательства начальника, и потеряла мужа, который не поверил ей, твердо убежденный, что проблемы американок нашей страны не касаются.

Телефон доверия центра «Анна»: 8 800 7000 600 (звонки со всех телефонов России, включая мобильные, бесплатные).

http://rg.ru/2012/01/20/nasilie.html

О женщинах, «гибнущих в России», или Как манипулировать статистикой

Перерыв, взятый западной прессой в увлекательном деле «покажи, как в России ненавидят женщин», кончился. Европейские СМИ вновь взялись за свое, стремясь шокировать читателя умопомрачительными цифрами «антиженской» преступности в РФ, временами переходя с «десятков тысяч погибших за год» на «миллионы пострадавших».

Понятно, что проблема бытового насилия существует. Но, между прочим, не только в России. Если внимательно присмотреться к статистике «сторонников европейских ценностей», то в их государствах все далеко не так гладко, как они пытаются представить, старательно замалчивая негативные моменты и тенденции. Именно об этом — размышления, помещенные ниже. Не по принципу «Европа, сама ты дура!», а с дружеским советом: «Чем кумушек считать трудиться, не лучше ль на себя, кума, оборотиться?» Совет, кстати, не новый — великий русский литератор И.А. Крылов дал его еще в 1815 году (см. басню «Зеркало и обезьяна»), но почему-то наши западные «партнеры» упорно им пренебрегают.

Проговорившиеся

Вступление я бы хотел начать с нелирического отступления. Почему — в процессе чтения станет ясно. Но без этого отступления — никак.

Выборы мне нравятся не за то, что это «высшее проявление демократии» и возможность для рядового гражданина (ленинской кухарки, например) хоть чуть-чуть поуправлять государством, голосуя за того или иного политика. Выборы стоит ценить за имеющийся перед ними период агитации. Не за бессчетное количество обещаний, отдаваемых в это время, а за желание политических партий и спорящих за место под политическим солнцем персон выглядеть лучше конкурентов. Что оборачивается возникновением момента истины, возможно не одного. Не всегда планируемого и не обязательно для кого-то приятного.

Читайте так же:  Встречный иск на раздел имущества

Прошедшие полгода назад выборы в европарламент не стали исключением: за несколько дней до голосования испанские кандидаты в европарламентарии здорово поцапались в прямом эфире главного телевизионного канала RTVE, сделав достоянием общественности цифры, которые в обычное время стараются если не полностью замалчивать, то, по крайней мере, сильно занижать. Чтобы соблюдение европейских ценностей не выглядело настолько плохо, как это есть на самом деле.

Выметенный из евроизбы сор (не буду останавливаться на его деталях — не хочу грузить читателя статистикой, которая для рассматриваемой в настоящий момент темы не является ключевой) испанским, немецким и французским СМИ замести под «половичок у входной двери» уже не получится — интернет помнит все. Но можно вывести нечаянно слетевшее с языка и сменившее таким образом категорию «для служебного пользования» на «доступное для всех» из теледискуссий и пресс-дебатов, переведя стрелки на «дежурного виноватого во всем, что случается плохого в мире». На Москву, Кремль и Путина. Именно поэтому в последние полгода наши западные «партнеры» с новой силой озаботились темой семейных отношений в России, вовсю стремясь рассказывать всем и каждому, насколько ужасно положение женщин в «восточном колоссе». Государстве, где мужики, судя по репликам европейских борцов за равноправие и воинствующих феминисток, все свободное (да и несвободное тоже) время проводят, избивая, насилуя и убивая представительниц прекрасного пола. Причем акция, названная последней, происходила в среднем 1 раз в 63 минуты.

Был, правда, в этом бесконечном процессе обличения у западных партнеров небольшой перерыв, пришедшийся на июль-август 2019-го. То ли по причине вновь вспыхнувших дебатов собственно в России, то ли из-за периода летних отпусков у импортных пропагандистов и агитаторов. Но, по всей видимости, силами российских феминисток и соросовских грантоедов ситуацию раскачать в достаточной степени не удалось и потому вернувшиеся к работе отдохнувшие европейские обличители, засучив рукава, вновь взялись за дело.

На днях французская Le Monde Diplomatique, зацепившись за «дело трех сестер» (Ангелины, Кристины и Марии Хачатурян, убивших своего отца) вновь взялась жонглировать цифрами, убеждая цивилизованный мир в том, «как у этих варваров все плохо», начав все с тех же данных об одной убиваемой в российской семье женщине каждые 63 минуты.

Константа «14 тысяч убитых»

Самая популярная цифра в иностранных СМИ по этой тематике — 14 тысяч. Именно такое количество ежегодно погибающих в России женщин от рук любовников, мужей и сожителей чаще всего фигурирует в данных, публикуемых инопрессой, грело душу западного общества на протяжении последних лет двадцати пяти. На фоне официальной статистики Германии, «локомотива Европы» по всем показателям, включая толерантность по отношению к насильникам в статусе беженца, выглядело просто умопомрачительно хорошо и запредельно контрастно. Там до недавнего (предвыборного) времени совершалось «не больше трех убийств и трех самоубийств женщин в неделю». На 82 миллиона населения — вполне приемлемо вроде бы.

Но в ходе избирательной кампании, когда у партий обнаруживаются свои собственные шкурные интересы, заставляющие их плевать на охрану евроценных принципов, вдруг на эту тему неприятная информация потекла, как из дырявого ведра.

«Каждая третья женщина в Европе от 15 лет и старше подвергалась домашнему или гендерному насилию. Каждую десятую пытались изнасиловать, а каждая двадцатая признается, что преступникам это удалось».

Ну да, звучали раньше изредка сообщения типа «зафиксировано, что 35% женщин в мире за год выступают объектами совершения или попыток совершения преступлений». Но тут же следовали и комментарии, в которых выделялось, что это — в мировом масштабе. То есть в «некоторых (варварских) странах этот процент поднимается под 70», а в других (цивилизованных европейских, разумеется) он «в несколько раз ниже среднего уровня».

И тут вдруг неожиданно выяснилось, что только изнасилованных по культурным, образованным и интеллигентным 28 (все еще) странам Евросоюза набегает под 1,3 миллиона. Конечно, ширнармассы могли бы о столь шокирующих показателях и не узнать, но… Предвыборные кампании не щадят никого и развязывают языки похлеще скополамина. И когда немецкие политики не находят лучшего способа для обеления имиджа собственной страны, чем обвинить испанских сожителей по ЕС в «криминальной распущенности, царящей в стране», то долго ждать ответки от ребят с Пиренейского полуострова, которым «за державу обидно», не приходится.

Журналисты из дотошного издания El Confidencial сумели довольно быстро добыть и выложить ошарашившие общественность данные Федерального ведомства уголовной полиции Германии (Bundeskriminalamt — BKA). Из которых следует, что только в 2017 году 113 965 немок подвергались со стороны «своих» мужчин насилию или угрозам применения оного, 147 были убиты и еще 149 совершили самоубийство по мотивам семейных неурядиц. Чтобы читатель не отрывался на поиски в Google, напомню, что население Германии составляет 82 миллиона человек. Калькулятор вам в руки — наверняка в дальнейшем возникнет желание посчитать проценты.

Это количество погибших в Германии женщин в сравнении с российской статистикой выглядело бы просто примером безопасности жизни немецких жен, дочерей, матерей и бабушек. При одном маленьком условии: если бы фигурирующая в иностранных СМИ статистика по России хотя бы приблизительно соответствовала действительности.

Когда тысячи не впечатляют, переходим на миллионы

Откуда вообще растут ноги у цифры 14 тысяч убитых россиянок за год? Даже на фоне гуляющих по прессе данных Украины (600 в год) с учетом четырехкратного количественного превосходства российского населения над украинским такие показатели выглядят неправдоподобно.

Официальную статистику МВД по убийствам женщин в открытых источниках разыскать весьма проблематично. Впервые словосочетание «14 тысяч убитых женщин» увидело свет в 1994 году, когда, по данным МВД, в России «было зарегистрировано 32 286 убийств и покушений на убийство». Всего, а не исключительно «по семейным обстоятельствам». Но на эти «мелкие детали» почему-то ни СМИ, ни отдельные ответственные лица внимания не обратили. И пошло-поехало. 14 тысяч упоминала в своих выступлениях сенатор Екатерина Лахова, международная правозащитная организация Amnesty International, иностранные средства массовой информации, список которых займет не одну страницу (проявляющие наибольшую любвеобильность по отношению к России The Times, Deutche Welle, Le Monde, радио «Свобода» — в первых рядах).

1994 год был, как отмечалось в официальных документах МВД, «периодом всплеска преступлений против личности». Прошло 25 лет, за которые многое изменилось. Криминальная статистика тоже — показатели ее «скукожились» примерно в четыре раза. Но количество женщин, погибших в результате семейного насилия, в материалах, блуждающих по иностранным, да иногда и российским СМИ остается на редкость стабильным. Все те же 14 тысяч.

Это при том, что общее количество убийств и покушений на убийство в 2018 году, по статистике МВД, составило около 9 тысяч. Прямо «очевидное — невероятное» какое-то.

«У нас нет информации, отражающей реальное положение дел (в этой сфере), мы мечемся от родной цифры к другой. Общественные организации дают какую-то статистику, а у правоохранительных органов ее вообще нет», — признала председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко.

После этих слов на Западе поняли, что по теме домашнего насилия в России можно вообще нести любой бред и настаивать на том, что это правда.

Читайте так же:  Мать одиночка должна деньги

Почти тут же радио «Свобода» с удовольствием привело на своем русскоязычном сайте информацию из доклада Управления ООН по наркотикам и преступности, что «87 тысяч женщин в 2017 году стали жертвами убийств, совершенных их партнерами или родственниками». На Европу из этого количества пришлось 3 тысячи. Понятно, что из такой цифры хорошего скандала не раздуешь, поэтому «Свобода» от себя к докладу добавила, что, «по данным Росстата, в 2016 году от домашнего насилия в России пострадали 16 миллионов женщин». С такими данными уже не стыдно было раскручивать тему «семейного варварства в России».

Показатели, оказывается, взяты были совсем не с потолка, а получены в ходе интересных подсчетов, проведенных правозащитницей Аленой Поповой. Расклад такой: в России сегодня примерно 77,1 миллиона женщин. В возрасте от 16 и старше — 65,8 млн. 18% из них подвергаются вербальному насилию, 6% — физическому, 1% — сексуальному, утверждает Попова, «используя расчеты, сделанные на основе отчета «Репродуктивное здоровье населения России — 2011». Сколько представительниц прекрасного пола пострадало от косых взглядов мужей и женихов — неизвестно. Это, безусловно, недоработка общественниц.

Официальная статистика при этом утверждает, что в 2018 году от насильственных преступлений в семье пострадало (не умерло, а именно пострадало) 12 516 женщин. А если вспомнить, что на всю Европу (а в одном только ЕС проживает 510 млн человек) приходится всего три тысячи женщин, погибших в быту, то что же на долю России остается-то? И как это корреспондируется с заявлением Le Monde Diplomatic, приведенным выше?

Да, в общем-то, никак. Зато здорово укладывается в формулу «чем чудовищнее ложь, тем скорее в нее поверят.

Сторонники гипотезы «в России все плохо, женщину вообще за человека не считают», обычно козыряют фразой «большинство пострадавших от насилия в семье в полицию не обращаются». По данным международной организации Human Right Watch, таких набирается 60−70%. В московском кризисном центре «Анна» считают, что это маловато будет, и говорят о 70−90%. Звучит бронебойно и не должно оставлять места сомнениям: в России все жутко, глухо и беспросветно. Убедить может кого угодно. Кроме тех, кто хоть немного знаком с положением дел за бугром. А там, в Европе, по данным упоминавшейся выше El Confidencial, процент женщин, не жалующихся на своих мужчин в правоохранительные органы, примерно такой же — 74,5%.

Как видите, российская картина, если разобрать ее по деталям, оказывается нисколько не хуже европейской. Но наша выглядит в СМИ страшнее и объемнее благодаря искусству манипулирования статистикой и умению авторов публикаций подменять понятия. Задачу опорочить положение дел в российском обществе никто не отменял. Нужную информацию выпятить, ненужную опустить — не сегодня придумано. Как в свое время отмечал известный российский экономист Г. В. Плеханов, «напоминает одного цензора, который говорил: „Дайте мне „Отче наш“ и позвольте мне вырвать оттуда одну фразу — и я докажу вам, что его автора следовало бы повесить“». Не думаю, что в наше время умельцы «правильно» препарировать статистический материал перевелись.

http://eadaily.com/ru/news/2019/11/25/o-zhenshchinah-gibnushchih-v-rossii-ili-kak-manipulirovat-statistikoy

Россия отказалась нести ответственность за насилие в семье

16 марта. ПРАВМИР. Российская Федерация не должна нести ответственность в случаях семейно-бытового насилия, если вред был нанесен частными лицами. Об этом говорится в документе, направленном правительством в Европейский суд по правам человека перед рассмотрением жалобы четырех пострадавших от домашнего насилия женщин, пишет «Коммерсант».

Жалобы подали Наталья Туникова, которую ее гражданский партнер пытался сбросить с 16-го этажа (женщина в попытке самозащиты ударила его ножом, после чего попала под суд), Маргарита Грачева (бывший муж отрубил ей кисти рук), Елена Гершман (бывший муж избивал ее, но суд дважды отказывал в возбуждении уголовного дела) и Ирина Петракова (муж регулярно истязал и избивал ее, в том числе после развода).

Женщины жаловались, что власти не могут защитить их от дискриминации и домашнего насилия. Адвокаты указывали, что происшедшее с заявительницами надо рассматривать как пытки, к которым привело в том числе бездействие полицейских и всей правовой системы.

В документе, который направил в ЕСПЧ замминистра юстиции Михаил Гальперин, говорится, что согласно статье 3 Конвенции о защите прав и свобод человека (запрещение пыток) государство не несет ответственность за ситуации заявительниц, так как «страдания и травмы причинялись им в результате действий частных лиц (а не должностными лицами)».

Отмечается, что, если во время расследования дела обидчика привлекли к административной ответственности, то заявительницы не могут оспаривать законность действий или бездействия полиции. Им предлагается воспользоваться главой 22 КоАП (о полномочиях должностных лиц) и подать отдельный иск.

Ранее, отвечая на вопросы ЕСПЧ по жалобе, российское правительство заявило, что явление насилия в российских семьях существует, но масштабы этой проблемы преувеличены.

http://www.pravmir.ru/rossiya-otkazalas-nesti-otvetstvennost-za-nasilie-v-seme/

СитуацияПодробная инструкция для жертв домашнего насилия

Куда пойти жить, где найти деньги, как довести дело до суда

По данным МВД, ежегодно от насилия в семье страдает около 600 тысяч женщин. Многие из жертв не рвут отношения с обидчиком и не обращаются в полицию из страха остаться без дома и подвергнуться новым избиениям. В итоге с заявлением в полицию приходят только 12 % пострадавших. Редакция The Village при поддержке проекта «Насилию.нет» публикует план действий для женщин, которые пострадали от домашнего насилия и ищут возможность выйти из абьюзивных отношений.

Что делать, если вы пострадали
от домашнего насилия

1. Продумайте план безопасности

— Найдите такое место, куда вы смогли бы уйти в случае опасности.

— Продумайте свои действия на тот случай, если акт насилия повторится снова.

— Расскажите о случае насилия тем, кому вы доверяете (друзьям или родственникам).

— Договоритесь со своими соседями о том, что они должны вызвать полицию, если услышат подозрительный шум и крики из вашей квартиры.

— Приготовьтесь по возможности фиксировать каждый случай избиения или угроз на фото, видео или диктофон.

— Если в доме есть оружие, подумайте, как избавиться от него, чтобы оно не попало в руки обидчику.

— Положите ключи от дома и машины так, чтобы в чрезвычайной ситуации вы могли беспрепятственно и быстро покинуть дом.

— В безопасном, но легкодоступном для вас месте спрячьте необходимую сумму денег, блокнот с номерами телефонов нужных людей и организаций, паспорт, документы на детей и другие важные бумаги, а также необходимую одежду и лекарства.

Читайте так же:  Кому выгоден закон о домашнем насилии

— Заранее договоритесь с друзьями и родственниками о возможности предоставления вам временного убежища в случае опасности.

Видео (кликните для воспроизведения).

— Постарайтесь уничтожить все вещи, которые помогли бы вашему обидчику найти вас (неспрятанные записные книжки, конверты с адресами и тому подобное).

— Заранее решите, что из ценных вещей (например, ювелирные изделия) вы возьмете с собой. В случае острой необходимости их всегда можно будет продать или отдать в залог.

— В момент акта насилия по отношению к вам лучше всего довериться собственной интуиции. Иногда лучше убежать, а иногда — попытаться успокоить обидчика. Универсального рецепта здесь нет.

— Если ситуация критическая, то покидайте дом незамедлительно, даже если вам не удалось взять необходимые вещи. Помните, что под угрозой находится ваша жизнь.

2. Обращайтесь в полицию

— Если вас сильно избили или вы чувствуете, что ваша жизнь находится под угрозой, немедленно вызовите скорую помощь и полицию по единому короткому номеру экстренных служб 112.

— После прибытия полиции ведите себя как можно спокойнее. Попросите правоохранителей забрать вашего обидчика в отделение.

[3]

— Обратите внимание полицейских на все ваши телесные повреждения и имеющийся материальный ущерб.

— Расскажите работникам полиции о других случаях применения насилия по отношению к вам, если они происходили. Вспомните, были ли свидетели при этом. Сообщите полиции их имена и контакты.

— Напишите заявление на обидчика и потребуйте, чтобы у вас его приняли. Заявление должно содержать сведения о месте преступления, времени его совершения, личности виновного, а также данные о наступивших последствиях и просьбу «возбудить уголовное дело и привлечь виновное лицо к ответственности».

— Если речь идет о постоянных побоях легкой тяжести (согласно практике, к таковым полиция зачастую относит даже те случаи, когда жертва получила видимые и сильные телесные повреждения), такие действия будут подпадать под часть 1 статьи 115 Уголовного кодекса («Умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности») и часть 1 статьи 116 («Нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115»).

— Если речь идет об угрозе убийством, то это деяние подпадает под статью 119 («Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью»). Также могут применяться статьи 112 («Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью») и 117 («Истязание»). Это статьи публичного обвинения, то есть по ним полиция должна проводить проверку самостоятельно.

— Если работники полиции откажутся принять заявление, потребуйте встречи с их руководством.

— Запишите фамилии, имена и отчества полицейских, их служебные телефоны, а также номер протокола.

— Попросите направление на судебно-медицинскую экспертизу.

3. Документально зафиксируйте побои и повреждения

— Обратитесь в травмпункт для того, чтобы побои или повреждения были зафиксированы. Во время расследования полиция будет осуществлять выемку медицинских документов. Если нет возможности обратиться в травмпункт, идите в поликлинику — там вас тоже обязаны принять. Если вам совсем плохо, то в больницу вас может увезти скорая помощь.

— В больнице или травмпункте обязательно расскажите, при каких обстоятельствах получены побои, кем они нанесены, когда и где. Покажите врачу все телесные повреждения и сообщите о болевых ощущениях.

— Все данные о побоях должны быть зафиксированы дежурным врачом в медицинской карте. В этой же карте врач опишет характер полученных повреждений и то, какая медицинская помощь вам оказана.

— Обязательно убедитесь в том, что врач правильно и подробно описал место расположения телесных повреждений, их размер, срок образования и способ их получения. Врачи сделают вам необходимые исследования, подтверждающие признаки физического или сексуального насилия.

— Обязательно получите справку о том, что вы обращались в медицинское учреждение по поводу телесных повреждений. В справке должны быть указаны номер карты, дата обращения, разборчиво фамилия, имя и отчество врача, штамп медицинского учреждения. В справке пишется, что в медицинское учреждение обратился человек, у которого, к примеру, зафиксированы сотрясение мозга и множественные гематомы в области верхнего левого предплечья, бедра.

— Такая справка является основанием для того, чтобы в полиции начали заниматься вашим делом. Если человек самостоятельно обращается в больницу с признаками насилия, лечебные учреждения обязаны сообщать обо всех таких случаях в полицию. Правоохранители, в свою очередь, должны провести проверку и дать пострадавшему направление на судмедэкспертизу. От результатов экспертизы будет зависеть квалификация действий обидчика (статья).

— Не забудьте сами сфотографировать все следы побоев, чтобы приобщить их к делу. Собирайте доказательства — привлекайте свидетелей, которые смогут доказать факт побоев и агрессивного поведения обидчика.

— Всегда лучше иметь копии всех документов, фотографий, аудио- и видеозапись на случай, если оригиналы будут утрачены. Держите копии в отдельном безопасном месте.

4. Снова обратитесь в полицию или суд

— На следующий день лучше всего снова пойти в полицию и оставить еще одно заявление дежурному полицейскому. Также заявление по частному обвинению можно подать в мировой суд. Куда лучше и ближе обратиться с заявлением, подскажут сотрудники полиции или по телефону 112. Не надо бояться, что вам откажут в приеме заявления. Закон на вашей стороне, и тот, кто отказывается принимать заявление, — нарушитель.

— С собой в полицию лучше взять кого-нибудь в качестве поддержки. Кроме того, можно попросить, чтобы объяснения в полиции у вас принимала женщина-следователь — так вам будет комфортнее говорить о своей проблеме. Для справки: в правоохранительных органах примерно две трети дознавателей и половина следователей — женщины. Они дежурят в следственно-оперативной группе.

— Предоставьте по возможности доказательства: медицинский документ, подтверждающий у вас наличие телесных повреждений, фотографии нанесенных побоев и имена свидетелей преступления.

— При даче объяснений повторите содержание своего заявления, но по возможности рассказывайте все более подробно: например, о систематическом характере насилия. О предыдущих эпизодах физического насилия, о преследовании, об угрозах, которые поступают вам лично или вашим детям. Кроме того, расскажите о предыдущих обращениях в полицию или травмпункт, если они были. Старайтесь вспомнить все детали — даты, время, характер избиений. Если не вспомните дату и время хотя бы примерно, полицейские заставят сидеть и вспоминать, пока вы им хоть что-то не назовете.

— При подаче заявления правоохранители обязаны выдать талон-уведомление, где должно быть указано:

— кто и когда принял заявление;
— регистрационный номер заявления.

— По вашему заявлению должно быть принято одно из следующих решений:

— возбуждено уголовное дело;
— вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела;
— если заявление подано в полицию, оно может быть передано для рассмотрения в суд.

Читайте так же:  Взыскание алиментов на содержание матери ребенка

— Если в срок до 30 суток со дня подачи заявления не было принято решение или вы не согласны с принятым решением, можно обжаловать действия сотрудника полиции в вышестоящих инстанциях (РУВД или прокуратуре).

— Вы также имеете право подать жалобу на отказ в приеме и регистрации заявления в отделении полиции, уклонение от выдачи направления на судебно-медицинскую экспертизу, волокиту с возбуждением уголовного дела и его расследованием, другие неправомерные и незаконные действия органа следствия или дознания. Свою жалобу можно направить начальнику конкретного отделения полиции, прокурору или в суд.

— По делу частного обвинения полиция, возможно, будет стараться вынести постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Тогда нужно идти на участок мирового судьи и писать заявление о возбуждении уголовного дела частного обвинения уже там. Статус частного обвинения значит также и то, что вы должны все делать сами. Сами написать заявление, сами принести его в суд, добиться его принятия, найти свидетелей, допросить их, способствовать назначению экспертизы, доказывать виновность обвиняемого.

— Нужно быть очень дотошной, если вы хотите защитить себя правовым способом. Информировать об этапах рассмотрения заявления вас не будут, поэтому необходимо отслеживать процесс самостоятельно.

5. Обеспечьте свою безопасность в дальнейшем

— Не оставайтесь дома. Если есть возможность, уезжайте к родственникам или друзьям (прихватив детей, если вы мама). Не забудьте также взять деньги и документы. Если вам не к кому поехать, обратитесь в кризисный центр для жертв домашнего насилия. Там вам предоставят временное жилье.

— Если у вас есть официальная регистрация в Москве, обратитесь в Кризисный центр помощи женщинам и детям. В центр можно прийти в любое время суток, и там вы получите помощь психологов и юристов. При поступлении при себе нужно иметь паспорт, свидетельство о рождении ребенка, если вы мама, и медицинский полис.

— Если у вас нет регистрации в Москве, можно обратиться в религиозные учреждения, которые оказывают помощь мамам и детям, попавшим в трудную жизненную ситуацию. Там не спрашивают прописку и прочие документы. В Москве это Православный кризисный центр для беременных и женщин с детьми «Дом для мамы». Здесь также работают юристы и психологи. Кроме того, можно получить детскую одежду, лекарства, коляски, детские кроватки и другие необходимые вещи через службу помощи «Милосердие». Центр предоставляет помощь женщинам вне зависимости от их возраста, гражданства, национальности и вероисповедания.

— Если вам нужна психологическая помощь, вы можете позвонить по всероссийскому телефону доверия для женщин, пострадавших от насилия в семье: 8–800–700–06–00.

— Если вы экономически зависимы от обидчика, обратитесь за поиском работы и необходимой поддержкой к сообществам мам. Например, в Москве, в рамках проекта «Бизнес по-соседски» можно получить помощь по трудоустройству, открыть свое домашнее дело и найти первых клиентов среди соседей.

6. Доведите дело до конца

— Если уголовное дело возбудили, то, скорее всего, его доведут до суда. В зале суда допросят вас и свидетелей. Вы должны будете ходатайствовать о назначении экспертизы по вашим медицинским документам. Экспертиза призвана определить тяжесть вреда, нанесенного вашему здоровью.

— Затем выступает сторона подсудимого — свидетели и защита. Подсудимый никаких доказательств представлять не обязан, он, в принципе, не обязан даже говорить.

— Процесс может длиться довольно долго: 8–12 месяцев. Приготовьтесь к тому, что на всех этапах процесса судьи будут пытаться помирить вас с обидчиком, пугать будущей судимостью мужа/отца детей/бойфренда.

— В суд вам придется ходить в среднем два раза в месяц. Если вы пропустите хотя бы одно заседание, то автоматически это будет означать прекращение дела: по процессуальным нормам считается, что в таком случае вы никаких претензий к обидчику больше не имеете.

[2]

http://www.the-village.ru/village/city/situation/254937-instruktsiya-dlya-zhertv

Сколько женщин в России страдают от домашнего насилия по версии МВД

В МВД оценили, сколько россиянок стали жертвами преступлений в области семейно-бытовых отношений с января по сентябрь 2019 года.

женщина

пострадала от домашнего насилия
с начала года по версии МВД

За весь прошлый год эта цифра составила 21 390 преступлений, рассказали «РБК» в ведомстве. Тем не менее в центре «Насилию.нет» отмечают, что в среднем россиянки обращаются в полицию лишь после седьмого избиения. «Около 70 % пострадавших от насилия обращаются за помощью к некоммерческому сектору и не идут в полицию, не веря, что помощь получат», — пояснила директор центра Анна Ривина.

[1]

Как судят женщин за защиту он насилия

Большинство женщин, осужденных в России за убийство, защищались от домашнего насилия. Такие данные представили «Новая газета» и «Медиазона», проанализировав судебные вердикты, вынесенные в 2016–2018 годах.

За три года по статье за убийство осудили более 3 тысяч россиянок — 79 % из них, по данным журналистов, страдали от насилия дома. Почти тысячу женщин осудили по статье за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть потерпевшего. В этом случае доля жертв домашнего насилия — 52 %.

Также журналисты изучили приговоры по статье за убийство при превышении пределов необходимой обороны. Большинство осужденных женщин (83 %) защищались от своих партнеров, еще 8 % — от родственников мужского пола. Почти в 40 % таких приговоров отмечается, что погибший регулярно избивал свою партнершу.

Из показаний одной из осужденных, наказание — пять лет колонии:

«Проснулась от того, что отец сидел на ней сверху и стягивал ее джинсы. Она начала его успокаивать, говоря: „Что ты делаешь, я же твоя дочка“. На что он ей ответил: „Ты баба, у которой четыре года не было мужика, хочу сделать тебе приятное“. При этом он начал наваливаться на нее своим корпусом, удерживая ее руки. Далее он схватил ее за волосы и стал притягивать ее голову в область своего паха. Возможности убежать у нее не было, так как комната маленькая, а отец преграждал ей путь из комнаты. Тогда она начала щупать на комнатном столике рукой, чтобы найти что-нибудь, чем можно ударить отца. Ей под руку попался нож».

В 97 % приговоров женщины использовали при убийстве нож, обычно кухонный. Криминологи обычно отмечают, что россиянки чаще всего наносят удар спонтанно, а иногда тем же оружием, которым им угрожали, говорится в исследовании.

http://www.the-village.ru/village/city/news-city/368097-skolko-zhenschin

Я бог, я царь. Я — муж

Интернет едва ли не единственная возможность прокричать в мир, как тебе плохо и страшно, и — печальный парадокс! — не бояться при этом, что тебя услышат и узнают. По международной статистике женщины решаются уйти от мужа-дебошира, как правило, только после седьмого нападения. Бывает, что до этого седьмого нападения они не доживают. Ежегодно в России в результате домашнего насилия гибнут 12-14 тыс. женщин — одна женщина каждые 40 минут.

Читайте так же:  Подросток домашнее насилие

Разумеется, проблема эта интернациональна. Другое дело, в разных странах подходы к ее решению разные. О российских подходах речь шла на «круглом столе» в комитете по охране здоровья Госдумы. И один из главных дискуссионных вопросов: нужен ли нам специальный закон, который поможет вовремя остановить домашнего изувера и предотвратить непоправимое? Такие законы действуют в 89 странах мира, были введены в нескольких государствах СНГ и доказали свою эффективность. К примеру, в Молдове случаи внутрисемейного насилия сократились на 30 процентов, а в Украине число только убийств и тяжких преступлений в семье уменьшилось на 20 процентов.

В нашем отечестве такой закон принят на региональном уровне лишь в Ставропольском крае. Правда, готовятся это сделать и в Башкирии. Однако, и депутаты, и эксперты, и практики в ходе дискуссии были единодушны: России нужен федеральный закон прямого действия о профилактике семейного насилия и помощи пострадавшим от него.

К сожалению, у законопроектов по домашнему насилию тяжелая судьба, — первый был внесен в Госдуму еще в 1995 году. И уже в 1999-м благополучно снят с рассмотрения. Повторная попытка 2007 года также не удалась. А тем временем, как показывает официальная статистика, вал жестокости в семьях нарастает. За один 2011 год в Челябинске, например, число семейно-бытовых преступлений выросло на 35,8 процента, в Калининграде — на 20 процентов, в Нижнем Новгороде — на 53,9 процента. В Удмуртии семейные преступления все чаще совершаются с применением огнестрельного и холодного оружия, все более «входят в моду» такие способы убийства, как утопление в ванной, отравление и удушение. Чаще всего жертвы — женщины и дети.

По данным исследований, ежедневно 36 тысяч россиянок терпят побои мужей. И это лишь видимая малая часть общего массива зла. 60-70 процентов женщин, страдающих от издевательств, не обращаются за помощью: страх, стыд огласки, полная материальная, жилищная зависимость от мужа — терпят годами, до последнего. А если и обращаются. Только 3 процента таких дел доходят до суда. Почему?

Основной довод противников «самостоятельного» закона о домашнем насилии — Уголовный кодекс имеет все необходимые нормы для наказания домашних обидчиков: статьи УК об умышленном причинении вреда здоровью (ч.1 ст. 115), о побоях (ч.1 ст.116), об угрозе убийством (ч.1 ст.119) и об истязании (ст.117), под которые подпадает домашнее насилие .

— Подпадать-то подпадает, — резюмирует член Комитета ГД по охране здоровья Салия Мурзабаева, — но в жизни закон работает так, что пока «не убил, не покалечил» — остановить домашнего садиста с помощью этих статей невероятно трудно.

Дело в том, что наиболее «подходящие» к делам о насилии в семье статьи 115-я и 116-я относятся к так называемому частному обвинению. А это означает, что, в отличие от дел частно-публичного и публичного обвинения, только сама жертва может подать заявление в суд , собирать, выполняя функции следователя, доказательства вины насильника — бегать по медэкспертам за справками о побоях, добывать у соседей свидетельские показания и так далее. А потом, взяв на себя роль прокурора, добиваться в суде признания его виновным и наказания. Ни милиция, ни следственные органы, ни прокуратура ей в ее частном обвинении не помощники. Разумеется, можно нанять адвоката. Только вот адвокаты нынче ой как недешевы, многие ли могут их себе позволить? Да и санкции по этим статьям. Самое суровое, что может получить домашний садист — 3-4 месяца ареста. После чего, как справедливо подозревает его жертва, он вернется домой еще обозленней.

Более же серьезные статьи УК РФ — «Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью» и «Истязание», как заметила директор национального центра по предотвращению насилия «Анна» Марина Писклакова-Паркер, еще менее действенны.

Первая статья в России, где угроза «убью!» так запросто используется в повседневности, практически не работает. Вторую, которая подразумевает систематическое психологическое или физическое насилие, — юристы называют «дремлющей», поскольку она применяется также крайне редко. Что неудивительно: чтобы квалифицировать действия изверга как «истязание», необходимо документально доказать не только три и более эпизодов избиения, но и умысел, направленный именно на истязание, — т. е. что он УМЫШЛЕННО стремился причинить жертве «ОСОБЫЕ физические или психические страдания, мучения». Других статей УК РФ, чтобы вовремя остановить домашних тиранов, у нас нет. Есть только те, что вступают в силу, когда останавливать уже поздно — женщина убита или искалечена.

Неэффективно в решении проблемы домашнего насилия и наше административное и уголовно-процессуальное законодательство, считает зампред Комитета ГД по вопросам семьи, женщин и детей Ирина Соколова. Россия, убеждена она, нуждается в законе. Который не только обеспечит неотвратимость наказания зла, но и гарантирует жертвам реальную помощь и защиту государства. И — главное — будет заточен на профилактику этого зла, на предотвращение трагедий. Мировая практика доказала, что такой закон гораздо надежнее, чем отдельные статьи уголовного, гражданского и административного законодательства.

— Многим из ее уже отработанных технологий мы можем воспользоваться, — полагает Ирина Соколова. — Например, хорошо зарекомендовавшими себя охранными ордерами. Мы могли бы назвать их охранными предписаниями. Сегодня наше законодательство не позволяет ввести такую форму наказания домашнего дебошира и предотвращения эскалации его насилия над членами семьи.

Еще не так давно статистика семейного насилия в США была не лучше российской. Но в 1996 году там приняли федеральный закон о насилии в семье. Число «домашних» убийств сократилось в 4 раза. Теперь, если от женщины поступает сигнал, к ней немедленно выезжает специально подготовленный полицейский. Он имеет право войти в жилище, информирует женщину о ее правах. Она, в частности, может получить от судьи охранный ордер. Эта форма наказания насильника, лишает его права на установленный судом срок (от месяца до нескольких лет) приближаться к жертве на определенное расстояние (например, на 100-150 метров). В случае нарушения — арест. Если же ситуация совсем критическая, женщина с детьми может укрыться в убежище-приюте. Туда насильнику нет доступа — ему никто не назовет даже координаты этого убежища.

Видео (кликните для воспроизведения).

http://rg.ru/2012/10/23/nasilie.html

Литература


  1. Гриненко А. В., Костанов Ю. А., Невский С. А., Подшибякин А. С. Адвокатура в Российской Федерации; Проспект — Москва, 2011. — 216 c.

  2. Марченко, М. Н. Сравнительное правоведение / М.Н. Марченко. — М.: Проспект, 2013. — 784 c.

  3. Домашняя юридическая энциклопедия. Семья / ред. И.М. Кузнецова. — М.: Олимп, 2016. — 608 c.
  4. Жилинский, С.Э. Предпринимательское право (правовая основа предпринимательской деятельности): Учебник; М.: Норма; Издание 4-е, испр. и доп., 2012. — 912 c.
Женщины умершие от домашнего насилия
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here